В I квартале 2015 года рынки рекламы на радио московского и сетевого размещения и регионального размещения показали существенно разную динамику. Сегмент Москвы и сетей упал почти на 29%, а сегмент региональной радиорекламы – всего на 21%. Директор департамента коммерческого маркетинга ЕМГ Екатерина Ерошкина объясняет, почему в этот кризис рынок региональной рекламы на радио оказался стабильнее не только московского, но и сетевого рынка.

Этот материал посвящен только сегменту классических роликов регионального размещения, исключая спонсорство и интеграции. По опыту предыдущих оценок, значение динамики доходов от классической рекламы никогда не совпадает с аналогичным значением по всему рынку радиорекламы. В случае общей отрицательной динамики доходы от спонсорства и интеграции, сокращаются медленнее, чем доходы от размещения роликов. Причина в том, что в сегменте роликов всегда есть прямая и очень жесткая конкуренция на падающем рынке, а у спонсорства и, тем более, интеграции такой жесткой прямой конкуренции в принципе быть не может, поскольку на разных станциях эти возможности разные.

Предположительно, цифра общей динамики радиорекламы в миллионниках (включая спонсорство, интеграцию и пр.) будет на полтора-два процентных пункта лучше, т.е. может составить минус 25%-24,5%.

График 1. Рынок рекламных доходов радио в 1 квартале 2014-2015 гг с разбивкой на сегменты московского и сетевого и регионального размещения. (Оценки АКАР и Департамента коммерческого маркетинга ЕМГ)

Более детально сегмент регионального размещения можно анализировать только с помощью мониторинга рекламы TNS, который проводится пока лишь в городах-миллионниках. Поэтому основная масса данных ниже относится именно к сегменту локального размещения классических роликов в этих 13 городах.

График 2. Оценка рынка роликов локального размещения в городах-миллионниках за 1 квартал 2014-2015 гг. (оценка департамента коммерческого маркетинга ЕМГ на основе данных мониторинга рекламы на радио и аудитории радио в миллионниках компании TNS).

Динамика рынка радиорекламы в миллионниках в I квартале 2015 года оказалась несколько худшей, чем в целом по сегменту регионального размещения. Даже если применить поправки, учитывающие меньший спад в сегментах спонсорства и интеграции, о которых упоминалось выше.

Одна из причин такого положения дел, обнаруженная при детальном анализе ситуации, – большой вклад в бюджеты радио в крупных городах мультилокальной рекламы (под мультилокальным размещением понимаются бюджеты международных и общероссийских рекламодателей, которые, как правило, планируются к размещению и оплачиваются из Москвы).

На графике 3 видно, что доля мультилокальной рекламы в городах-миллионниках в I квартале 2015 года существенно сократилась по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. Поскольку весь рынок радиорекламы в миллионниках показал отрицательную динамику, понятно, что объем мультилокальных размещений в городах упал весьма драматично – на 37,4%.

Такое падение в целом закономерно, т.к. в ситуации сокращения рекламных бюджетов рекламодатели федерального и международного масштаба, как правило, оставляют в медиамиксе только сетевое радио. Так они могут охватить значительную часть целевой аудитории за меньшие деньги (хотя стоимость секунды сетевого размещения и существенно дороже локального, но стоимость контакта получается намного ниже за счет широкого охвата сетей). Стоит учитывать, что при этом могут пострадать равномерность охвата и другие показатели эффективности медиаплана.

График 3. Оценка доли мультилокальной рекламы в региональном размещении в I квартале 2014-2015 гг. (оценки департамента коммерческого маркетинга ЕМГ)

При детальном анализе каждого из 13 городов по отдельности можно отметить, что кризис в разных городах неравномерно повлиял на рынок радио, и динамика от города к городу различается очень сильно: от – 15,4% до -37%.

Таблица 1. Оценки нетто-бюджетов сегмента локальных роликов в городах-миллионниках в 1 квартале 2014-2015 гг. (оценки департамента коммерческого маркетинга ЕМГ на базе данных мониторинга радиорекламы и аудитории в миллионниках TNS)

Естественно, набор факторов, обусловивший такой серьезный разброс в динамике, для каждого города индивидуален. Тем не менее, можно выделить кое-что общее.

Например, состав основных медиахолдингов и их количество в городе. Обычно, чем более консолидирован рынок, тем лучше обстоят дела. С другой стороны, когда в руках одного владельца оказываются одновременно радио- и телевизионные активы, в момент общего падения доходов радио часто продается пакетом с ТВ, и вклад его в общий бюджет оказывается весьма незначительным. Под действием этого фактора падают расценки и у станций вне холдинга, и, как результат, весь рынок рекламы на радио в городе страдает сильнее.

Еще один фактор, повлиявший на динамику рынка радио в городах, – это доля мультилокальных бюджетов в общих доходах от рекламы. В частности, традиционно высокая доля мультилокальных размещений на рынке Санкт-Петербурга во многом явилась причиной того, что он показал не самые лучшие результаты по итогам квартала (см. График 4).

В 2015 году доля мультилокальных денег на рынке Санкт-Петербурга упала почти вдвое. В оставшихся же 12 миллионниках она показала падение примерно на четверть. То есть города, не столь популярные у федеральных и международных рекламодателей, от этого фактора пострадали меньше.

График 4. Оценки доли мультилокальной рекламы в 1 квартале 2014-2015 гг в Санкт-Петербурге и остальных 12 городах-миллионниках (оценки департамента коммерческого маркетинга ЕМГ на базе данных мониторинга радиорекламы и аудитории в миллионниках TNS)

Следующий фактор, повлиявший на ситуацию с рекламой на радио в каждом городе, – это состав бюджетообразующих категорий рекламодателей. Хотя список топ-10 категорий рекламодателей практически во всех городах одинаков, доля их в общем бюджете от города к городу меняется очень сильно. Поскольку влияние кризиса на разные отрасли экономики и потребительского рынка различное, их рекламная активность также имеет разную динамику. Более того, она неодинакова и от города к городу.

Рассмотрим общую динамику рекламных бюджетов рекламных роликов регионального размещения в разрезе товарных категорий рекламодателей (см. Таблицу 2).

Таблица 2. Оценка по товарным категориям рекламодателей динамики сегмента локальных роликов в городах-миллионниках в 1 квартале 2014 и 2015 гг. (оценки департамента коммерческого маркетинга ЕМГ на базе данных мониторинга радиорекламы и аудитории в миллионниках TNS)

В различных категориях рекламодателей динамика рекламных бюджетов отличается очень сильно. Намного сильнее средних по рынку цифр упали традиционно содержащие много мультилокальных размещений категории «Ритейл» и «Транспорт». А вот товарные группы, состоящие в основном из локальных рекламодателей, показали динамику лучше среднерыночной. Это «Недвижимость», Бытовые услуги», Строительство и ремонт», «Связь», «Туризм».

Категория «Медицина», хотя и содержит мультилокальных рекламодателей, также показала динамику лучше среднерыночной. Во многом это объясняется тем, что, как правило, в кризисные периоды у медицинских товаров и услуг обороты не падают (мы ведь по-прежнему болеем и лечимся), поэтому и бюджеты многих рекламодателей этой сферы остаются неизменными и даже растут. Поскольку происходит это при общем отрицательном тренде, доля категории «Медицина» растет, а динамика оказывает лучше среднерыночной.

Итак, мы видим, что в I квартале 2015 года костяк бюджетообразующих групп рекламодателей, как минимум, в сегменте локальной прямой рекламы в миллионниках, остался неизменным.

Общая динамика по сегменту находится где-то между показателями оценок всей региональной радиорекламы и сегмента московского и сетевого размещения. И хотя цифры I квартала показали серьезный спад, по результатам двух последних прошедших месяцев, апреля и мая, можно предполагать, что ситуация начала выравниваться. Судя по всему, данные II квартала будут более обнадеживающими. И если цены на нефть и прочие факторы, определяющие экономическую ситуацию в стране, не преподнесут сюрпризов, I квартал вполне может оказаться для радио в регионах самым плохим в текущем году.

onair

Исследование, проведенное NPR Digital Services, показало, как меняются привычки слушателей цифровых радиостанций. Согласно его результатам, пользователи проявляют все меньший интерес к стримингу и все чаще пользуются моделью on demand.

В частности, исследование показало, что в первом квартале 2015-го время прослушивания программ в прямом эфире снизилось на 6 процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. При этом скачиваемые по модели on demand программы (подкасты, отдельные фрагменты передач, вышедших в эфир ранее) теперь составляют треть от общего времени, потраченного пользователям на прослушивание онлайн-радиостанций.

В среднем пользователи скачивают по 40 минут аудиоматериалов ежемесячно. В апреле общий хронометраж скачанных записей составил два миллиона часов (в рамках своего исследования NPR использовали данные по 161 радиостанции).

Как отмечают представители NPR, этот тренд характерен не только для радиостанций, но и для всех остальных сервисов, предлагающих выбор между стримингом и моделью on demand. Это объясняется тем, что пользователи «хотят контролировать контент, который они потребляют».

Сергей Оболонков

Мы и Жо

На прошлой неделе блогер Илья Варламов объявил, что закрывает свой блог Zyalt ради нового проекта. Блог Варламова просуществовал девять лет и был самым посещаемым дневником на LiveJournal. Зачем нужны эти перемены? Каким будет новый проект? И почему спустя год со вступления в силу закона о блогерах он первым переформатирует свой дневник в полноценное СМИ? Илья Варламов ответил на вопросы Светланы Поворазнюк.

Что вы делаете?

Я перехожу от формата блога к формату СМИ. Вообще мой блог давно превратился в авторское СМИ. Я выполняю все роли членов редакции: я и автор, и редактор, и фотограф. Я сам беру интервью, сам записываю видео, сам пишу тексты и сам верстаю.

Теперь будет иначе?

Нет. Я по-прежнему планирую все это делать. Но у меня будет возможность периодически совершенно легально приглашать авторов, которые в чем-то разбираются лучше, чем я.

Разве сейчас над вашим блогом не работает целая команда авторов?

У меня есть так называемая редакция, которая мне помогает. Я могу попросить сверстать материал и опубликовать в нужное время, когда у меня нет физической возможности. Я могу попросить подготовить справки по каким-то вопросам. Еду, например, в какой-то город и говорю человеку: «Слушай, а выясни, что у них там с трамваями». Он мне пишет краткую справку. Когда у нас онлайн по какому-то событию, мне, безусловно, помогают. Но основную работу я выполняю сам.

Так что изменится?

У меня появился домен Varlamov.ru (домен второго уровня — прим. «Ленты.ру»). Движок остается LiveJournal. Немного изменится дизайн, добавятся рубрики и возможность работать с различными форматами материалов.

Ведь в ЖЖ нет градации по весу материала. Ты можешь написать какое-то коротенькое объявление, а можешь — текст всей своей жизни, но читатели блога разницы не заметят. Для них пост — всего лишь пост. Еще у LiveJournal нет, например, удобного инструментария для того, чтобы вести онлайны по актуальным событиям.

То есть вы полностью отказываетесь от Zyalt?

До сих пор я не мог заниматься раскруткой своего блога, потому что он был в домене LiveJournal. Я не хотел вкладывать деньги в Zyalt, поскольку он был не мой. Думаю, что у ЖЖ все будет хорошо, но я не могу исключать того, что, скажем, через пять лет господин Мамут (Александр Мамут, глава группы компаний Rambler&Co, которой принадлежит LiveJournal — прим. «Ленты.ру») не скажет: «Ой, достали меня эти блогеры, я с этими людьми в одном городе находиться не хочу». А потом позвонит кому-нибудь и велит: «Продайте уже этот ЖЖ. Лучше мы купим еще одно СМИ с приличными людьми». И все. Поэтому мне комфортнее вкладывать деньги в раскрутку своего домена. Если вдруг что-то случится, мои инвестиции не пропадут даром.

Чем ваше СМИ принципиально будет отличаться от блога? Вы ведь и раньше публиковали сторонних авторов в своем блоге.

Проблема с привлечением других авторов, скорее, идеологическая. К примеру, по понедельникам у меня есть рубрика Дмитрия Мартова, который для меня пишет про благотворительность. Но даже если ты указываешь авторство, аудитория не понимает, что это Дмитрий Мартов написал.

Понимаете, блог — это очень индивидуально. Что в известном смысле мешает развиваться, потому что есть материалы, которые я хочу покупать и ставить у себя, но в нынешнем формате я этого делать не могу, аудитория их просто не принимает. Новый формат расширяет границы.

Это авторское СМИ, где по-прежнему публикуются мои репортажи и озвучивается мое мнение. Это все тот же театр одного актера, но, помимо этого, я даю возможность людям, чье мнение считаю важным, высказаться. В то же время это не «Эхо Москвы», где дают спектр мнений. Никакого спектра у меня не будет. Это все тот же блог Варламова, и если там кто-то публикуется, я подписываюсь под каждым словом.

Кого будете публиковать?

Я пока не планирую сотрудничать с кем-то на постоянной основе, формировать блог за счет покупных статей, как это «Сноб» делает. Я по-прежнему намерен делать все это сам, но периодически приглашать авторов.

У любого СМИ есть редакционная политика. Будет ли она у вас?

У каждого есть своя цензура. Я, например, не пишу на религиозные темы, чтобы не оскорблять чувства верующих. Причем не писал я об этом еще до того, как верующие узнали, что у них есть права и что их можно оскорбить. Десять лет назад все делали, что хотели, и ничьи чувства не оскорблялись.

О чем все же будете писать?

Я пишу на те темы, которые кажутся мне важными.

Украина?

У себя в блоге я практически про нее не писал. Одно дело когда зарождался Майдан, и это было революцией довольно локальной, и было интересно, что творится у соседей, но когда все переросло в вооруженный конфликт, я от этого отошел.

В таких историях нет спроса на правду. Украинская сторона хочет видеть только свою точку зрения, другая сторона — свою. Заходить в эту битву и кричать «а сейчас я вам расскажу, что на самом деле!» у меня желания нет.

Но сможете ли вы создать настоящее медиа?

Наверное, то, чем я занимался последние девять лет, можно назвать журналистикой. Такой комнатной, непрофессиональной журналистикой. Профессиональным журналистом я себя, конечно, не считаю. У меня нет профильного образования, я даже грамотно писать не умею. Вот я занимаюсь фотографией и делаю это так, как мне нравится. Как только я где-то говорю, что я профессиональный фотограф, куча профессиональных фотографов начинают мне рассказывать, что у меня руки растут не из того места, и то не так, и это. Поэтому я ни на чью поляну не претендую.

Но мой блог — это мое личное СМИ. Причем более оперативное, чем некоторые традиционные. Когда я начинал, классические СМИ были такими неповоротливыми мамонтами. Мои репортажи выходили всегда быстрее всех. Во много благодаря тому, что я делал их один. Пока другие корреспонденты передавали информацию и фото в редакцию, пока бильд-редакторы все поставят, почешутся. Я же просто садился на лавочку с ноутбуком и через пять минут у меня уже был репортаж. СМИ на меня часто ссылались, потому что я был первым.

Этим и обусловлен успех блога: это самый оперативный источник об актуальных событиях в Москве. Сейчас я от этого отошел. Тем не менее иногда у меня в блоге появляется оперативной информации больше, чем у кого-бы то ни было.

Получается, тогда вы сыграли на недостатках СМИ.

Можно и так сказать. У меня было еще одно преимущество. Я делал большие фоторепортажи. Я выкладывал фотографии с короткими подписями, и оказалось, что людям это интересно. Ни одно СМИ на тот момент так не делало, потому что это дорого. Подписка на фотобазу агентств ограничена и по количеству, и по размерам фотографий.

Когда мы создавали «Ридус», мы сказали РИА Новости и Reuters: «Друзья, мы хотим, чтобы у нас было не три маленьких фотографии, а 100 больших. Что для этого нужно сделать?» Нам ответили, что у них даже нет такой подписки: хотите, покупайте либо 30 больших, либо сто маленьких. Сто больших — это невозможно, никто у нас такого еще не брал.

Агентский фотограф в этом плане — заложник формата. От него не требуют много снимков с мероприятия, ему нужно несколько максимально раскрывающих суть события: там и привязка к месту должна быть, и действие показано.

Я от этого не зависел. Я делал 50 фотографий с мероприятия. Тогда так никто не делал. Это сейчас тебе любой блогер дает десятки фотографий. А тогда это воспринималось по-другому, был такой эффект присутствия. Плюс легкий для потребления формат — фото и короткие подписи к ним.

Это было раньше. Сейчас что вы можете новаторского предложить?

Ну, пока моя задача расширить блог в LiveJournal до СМИ. Все, что я делал до этого, я делал потому, что мне это нравилось. Раз в год-два темы, о которых я пишу, меняются. Было время, когда я любил ходить по крышам и выкладывал красивые закаты-рассветы. Потом в какой-то момент я занялся уличным активизмом: снимал охранников, отстаивал свои права, спорил с ментами, как это сейчас делает «Стопхам». Потом я путешествовал по миру и выкладывал репортажи из каких-то экзотических стран. Сейчас езжу по России. Что будет дальше, не знаю. Как только мне перестанет все нравиться, эта история загнется и закроется, поскольку все это держится на мне. И хотя это и приносит хорошие деньги, это не основная моя работа. У меня нет цели заниматься этим, чтобы выжить, через «не хочу» я этого делать не буду. Сейчас мне интересно эту тему расширять до масштабов авторского СМИ.

Во что это выльется, я не знаю. Может быть, в полноценное СМИ, которым я не буду заниматься, а будут писать другие авторы. Может быть, это останется на уровне блога, но просто в другой обертке. А может быть, десять лет исполнится блогу и я скажу: «Все, мне это дело надоело». И выключу ноутбук. Хотя я не представляю, что произойдет, если я выключу ноутбук.

Вы говорите о том, что у ЖЖ есть недостатки, но вы не уходите оттуда. Почему?

ЖЖ — это универсальная площадка. Другой платформы, которая бы давала тебе безграничную свободу, нет. В ЖЖ ты можешь не только писать, что угодно, но и верстать, как тебе угодно. Кроме ЖЖ ни у кого нет таких возможностей. Концлагерь в виде Facebook и Twitter никуда не годится, когда ты даже не можешь оформить свой пост так, как ты хочешь.

Разговоры о том, что ЖЖ умирает, вызваны еще и тем, что людям этого слишком много. Они не хотят морочиться верстками, оформлением, им проще в Twitter написать или на Facebook. А блог — это серьезная работа. Для большинства людей то, что дает ЖЖ — много, а для меня мало.

Кроме того, это еще и меркантильная сторона. Во-первых, мне интересен трафик. В ЖЖ неплохие возможности по привлечению трафика. Его находят поисковики, свои старые посты я сам ищу через поисковики. Во-вторых, меня полностью устраивает нынешняя платформа, и я не могу изобретать велосипед с технической части, делать свой движок. Ну зачем, если он уже есть? Фактически я себе, как в Махачкале, делаю пристройку, летнюю веранду, причем легально. Застеклил себе балкон, сделал отдельный вход.

Или же аудитория не настолько вам верна, чтобы уйти за вами на другой ресурс?

Дело не в том, верная она или нет. Многие люди читают ЖЖ, необязательно меня, а вообще открывают ЖЖ почитать. Я сам иногда так делаю, и я не буду искать этих людей на другой площадке, на которую они ушли. Я покупаю «Огонек» и читаю там любимого автора. Но я не буду покупать другой журнал, в который он перешел. В этом плане ЖЖ как способ доставки контента для сложившейся аудитории, конечно, хорош. Зачем от него отказываться?

А нет планов в будущем отойти от интернет-СМИ? Уйти на ТВ, к примеру? Ведь есть некий традиционный путь блогера: он становится популярным в ЖЖ, его приглашают в телешоу, он превращается в медийную персону, затем ему дают свое шоу.

Дело в том, что не все территории пересекаются. Телевизионная аудитория не пересекается с «Живым журналом». Я как-то встретился с Малаховым, и он мне говорит: «О, вы на «Эхе Москвы», я регулярно вас слушаю». Да, «Эхо Москвы» регулярно перепечатывает мой блог, но люди, которые его там читают, вообще ничего обо мне не знают, кроме того, что я публикуюсь на их сайте.Они даже не подозревают, что есть какой-то ЖЖ Варламова. С ТВ история похожая. Многие, у кого огромная телевизионная аудитория, есть медийный вес и узнаваемость, приходят в Twitter и ничего не добиваются там. Их никто не читает, там другая аудитория, она не пересекается с телевизионной. В телевизор, наверное, можно ходить, но чтобы он принес узнаваемость, нужно сидеть там постоянно, чтобы твоя морда постоянно была на экране. Но я не хочу в телевизор, мне это не нужно. Я хочу говорить с аудиторией напрямую, через единую точку входа — мое СМИ .

LiveJournal сделал для вас исключение. У вас теперь есть возможность развивать свой бренд. В обмен на что? Вы будете делиться доходом с ЖЖ?

Да, мы будем делить доходы от рекламы. Но у меня теперь и больше рекламного инвентаря. Баннеры появятся, например.

Насколько больше планируете зарабатывать на новом проекте?

У меня четыре миллиона уникальных посетителей в месяц бывает. В более удачные месяцы до десяти миллионов доходит, например, когда был Майдан. Рекламный оборот за полгода составляет 8-10 миллионов. Сайты традиционных СМИ при таком же трафике зарабатывают в пять раз больше.

Вы первым регистрируете блог как СМИ. Нет опасений, что теперь вы столкнетесь с большей ответственностью и большими ограничениями, чем когда вы были просто блогером?

Я начал чувствовать ответственность за то, что я пишу, с момента, когда меня начало читать большое количество народа. В этом плане, я думаю, ничего коренным образом не поменяется.

Почему другие блогеры не переформатируют свои блоги в СМИ?

А кто им это позволит? Вести блог — серьезная работа. Esquire однажды вынес мою цитату в рубрику «Цитата дня». Я сказал, что вести блог сложнее, чем работать журналистом. Они, естественно, вырвали это из контекста. Все тут же дружно начали стебаться. Но это действительно сложнее. Я о себе говорю. В отличие от журналиста, ты все делаешь один. У тебя нет редактора, который тебе подскажет, нет поддержки, ты должен написать текст, сверстать, подумать, насколько это будет уместно, и пилюлей за это получать ты будешь сам. Главная проблема состоит в том, что у тебя нет возможности учиться. Когда ты в редакции, тебя окружают люди из профессии. Ты можешь брать пример, спросить совета, изучать ошибки. Кто-то может тебе сказать — твой текст дерьмо, так не пишут, а вот эту фотографию лучше не ставить. А мне даже и спросить-то некого.

Я уже говорил, что у меня нет журналистского образования, да я и не считаю, что после того как девять лет прозанимался этим, мне оно необходимо. Я уже все знаю. Путь, который журналист проходит за три года, я прошел за девять лет. Набил сам все эти шишки. Работа блогера, на мой взгляд, действительно труднее работы журналиста.

Людей, которые бы сталкивались с такими же проблемами в ЖЖ, как я, не знаю. Если когда-то такой человек появится, у него тоже будет возможность сделать свое СМИ.

Беседовала Светлана Поворазнюк
Лента
Фото: Митя Алешковский / ТАСС

Россия богата на таланты, в том числе и в рекламной индустрии. Яркий пример тому - Сергей Яновский. В свои 23 он успел получить золотую награду Young Lions, поработать в лучших агентствах страны, возглавить цифровое направление одного из крупнейших рекламных холдингов России и стать одним из ведущих преподавателей Академии Коммуникаций Wordshop. Именно с его именем связывают тот факт, что российская креативная школа второй год подряд признается лучшей в мире.

- Как вы попали в рекламу?

- В рекламе я начал работать в 2010 году. До этого времени я жил в Уфе и был концертным промоутером, занимался привозом артистов, созданием афиш и роликов. Совместно с единомышленниками мы возили различные группы – в диапазоне от 2h Company до Tesla Boy. В какой-то момент мне подарили пригласительные билеты на показ Каннских Львов в нашем городе. Это и определило мой дальнейший карьерный выбор. Я поступил на бюджет отделения рекламы в Высшей Школе Экономики, где выиграл стажировку в АКАР и помогал в организации ММФР Red Apple 2010. Правда, университет я потом оставил и продолжил работать в индустрии.

- Расскажите о вашем самом первом проекте.

- Моей первой работой был курсовой проект для компании-дистибьютора медицинской оптики Оптэк. По условиям нашего куратора, мы сами должны были найти себе клиента и сделать для него рекламную кампанию. Сложность была в том, что компания была была очень нишевой и сфокусирована на B2B-маркетинге. Когда я изучал тематику, случайно наткнулся на технологию ДНК-оригами, которая позволяет создавать 2D и 3D объекты из атомов. Поэтому я придумал простой принт, где логотип компании выкладывали по технологии ДНК-оригами и фотографировали при помощи микроскопов и оптики, которая компания реализует. Пятерку я свою получил, но работа не была реализована. А позже я увидел подобное решение в 2012 году, когда вышел фильм The Boy and His Atom для Intel.

- Как складывалась ваша карьера?

- Я, к своему стыду, из тех работников, которые не отличались постоянством в месте работы. После стажировки в АКАР, В 2011 году я начал работать в соцмедиа агентстве Socialcraft креативным менеджером. Затем я перешел в агентство Leto младшим копирайтером, после – был редактором интернет-проектов в центре Digital October. В августе 2012 благодаря Андресу Вергаре, который в тот момент был креативным директором Proximity Russia, я присоединился к команде в качестве копирайтера.

После первого российского золота в Young Lions Cyber в 2013 мы вместе с Олегом Савчуком, на тот момент моим арт-директором, получили много предложений о работе за рубежом и даже подписали контракт мечты в Лондоне. Но не сложилось. А весной 2014 года меня пригласили в креативный блок АДВ на позицию креативного директора по цифровым коммуникациям. Для нас всех это было экспериментом в виду моего возраста и опыта, но спустя год это решение дало, как я надеюсь, положительные результаты. Так что эксперимент продолжается.

- Кто из коллег по цеху повлиял на вас в плане профессионального развития?

- В разные моменты я находил себе разных менторов. В самом начале своего пути это были мои преподаватели и креативные директора – Сергей Долгов, Илья Петров, Арина Авдеева, Максим Пономарев, Денис Елисеев, Александр Завацкий, Андрес Вергара. Сейчас – это те люди, которые глобально влияют на коммуникации, такие как Боб Гринберг, основатель R/GA (интерактивное рекламное агентство в США - прим.ред.), который получит в этом году Lions of St. Mark за значительный вклад в развитие индустрии. И, конечно, меня вдохновляют студенты SENSE (акселератор по созданию инновационных решений при Wordshop и Art.Moscow - прим.ред.).

- На каком фестивале вы получили свою первую награду?

- Первую награду мы получили в категории молодых креаторов на фестивале Red Apple. Это был шорт-лист за работу для сервиса Ask Me I’m Local от проекта Wow Moscow. Мы должны были придумать коммуникацию, рассказывающую про сервис, соединяющий иностранцев и англоговорящих жителей столицы. Мы придумали брошюру, при помощи которой каждый иностранец мог узнать, как добраться до того или иного места, если ему обведут нужные стрелочки. В тот год мы уступили моим хорошим друзьям по курсам MADS Илье Торговникову и Мите Катькину, которые сейчас присоединились к R/GA London. Этот проигрыш только подогрел наши амбиции.

- С какими клиентами успели поработать?

- Я работал со многими клиентами, но большая часть работ для них так и оставалась концептами. До определенного момента у меня не было реальных работ – я выезжал на перспективе. И наверное самым продуктивным стал только последний год в АДВ. Тем не менее, мне всегда нравились большие клиенты с непростыми задачами, такие как Билайн и Сбербанк. В Proximity для b2b-направления Билайна получилось реализовать один из первых проектов – Академия Upgrade на РБК про онлайн-образование в телекоммуникационной индустрии. Позже, уже совместно с продакшном Freeger мы придумали и сделали сайт про технологию 4G, который получил FWA (Favourite Website Awards - прим.ред.). А в первые полгода работы в АДВ мы реализовали большой новогодний проект для Сбербанка – Зеленый свет теплым пожеланиям, который дал мне много нового опыта в менеджменте, производстве и медиа. Так что я надеюсь, что дальше будет только лучше.

- Расскажите про Young Lions.

- В 2013 году мы с Олегом стали первыми победителями из России за всю историю существования конкурса Young Lions, выиграв золото в категории Cyber. Мы создали интерактивное решение для Всемирного антидопингового агентства. Задачей стала пропаганда отказа от допинга среди молодого поколения.

Наше решение базировалась на двух инсайтах: 1) молодое поколение вдохновляют заниматься спортом их кумиры; 2) обещание, данное себе самому, легко нарушить. Поэтому мы собрали баннер, в котором дали возможность сделать публичное обещание через Twitter своему кумиру, почему лично ты не будешь употреблять допинг. Позже жюри Cyber, которое в тот год возглавлял Боб Гринберг, единогласно дали нам первое место, а вечером мы поднялись на сцену, получили медаль и сфотографировались со всеми президентами жюри от Дэвида Дроги до Дэна Вайдена. До этого момента никто не понимал потенциала этой награды. А мы всю оставшуюся неделю в Каннах ходили по собеседованиям в лучшие агентства мира. Я надеюсь, что мы подогрели интерес к конкурсу, на который теперь стремятся попасть лучшие молодые креаторы нашей страны. Я очень рад за бронзу Young Lions Cyber прошлого года, которую выиграли Валерий Волчецкий и Кирилл Левашов.

- Как вы попали в Wordshop?

- В Wordshop я пришел по приглашению Светланы Майбродской. Первоначально мы думали, что это будет только один авторский курс на 3 месяца, но в итоге он превратился в годовой проект, а в перспективе планируется создать факультет креативных инноваций. В Академии всегда все было в порядке с преподавателями, которые учат практическим дисциплинам (при желании и усердии студентов), заточенным под классические рекламные форматы. Но при этом не было курса, на котором учили тому, как придумывать брендированные активации, как использовать технологии в современных коммуникациях, как делать социально-ориентированные работы – те вещи, которые, например, хорошо делают в Miami Ad School, Hyper Island или Berghs.

Я на интуитивном уровне собрал программу, где мы разбирали известные кейсы, учились работать с технологиями, изучали дизайн-мышление, выявляли существующие тренды и находили им применение к брифам на студенческих фестивалях. В первый год я собрал собственное жюри от Дэвида Эриксона, со-основателя Hyper Island, до Джеймса Хилтона, ex-CCO AKQA, которые высоко оценили работы ребят. А двое наших студентов – Илья Панфилов и Анна Бережная – довели наши начинания до конца и выиграли международный конкурс Young Glory.

В этом году тот же конкурс выиграли Альберт Урчуков и Ирина Смоликова. Альберт и Ира, а также пара Артема Позднякова и Ольги Гусаровой взяли шортлисты Future Lions. А Арнис Миллерс совместно со студентами других школ выиграл первую российскую бронзу на австралийском фестивале Young Guns. Ну и конечно посмотрим на Young Lions. Я желаю удачи своим студентам в этом году – Панфилову и Бережной в номинации Cyber, а также Анне Кирисюк и Сергею Шаброву в номинации Media.

- Есть ли у вас проекты вне рекламы? Что вам интересно?

- Сейчас я вместе с группой единомышленников готовлю одно технологическое устройство для запуска на Kickstarter, а также помогаю своей девушке с проектом в области общественного питания. Так что будет очень интересно узнать, могу ли я не только тратить чужие деньги на свои идеи, но и зарабатывать свои собственные деньги.

- Что для вас интересно в развитии креатива в России?

- Наверное, самый большой тренд – это поиск собственного языка, создание прорывных решений с локальным контекстом. То, что может быть понято и принято в любой точке мира, но при этом тесно связанно с российскими реалиями и историей. Восход и Red Pepper делают это отлично в масштабе своего региона и рынка; мне нравится, как с крупными коммерческими клиентами работают Instinct, Friends и SLAVA. И я тоже хочу этому научится.

- Вы с высоты своего непродолжительного, но эффективного опыта можете дать совет новичкам в рекламе?

- Потерпеть и набраться опыта в маркетинге и коммуникациях. А потом заняться собственным продуктом.

Текст Sostav