Подробнее: http://www.adindex.ru/publication/hr/dayman/2015/10/28/129407.phtml

Подробнее: http://www.adindex.ru/publication/hr/dayman/2015/10/28/129407.phtml

Для меня эра digital началась в… Году в 99-м (да, да, в одна тысяча девятьсот девяносто девятом). Работая в издательстве «Бурда», я приехал на очередную конференцию в штаб-квартиру в Мюнхене и не понял там ничего, ну или почти ничего. Разговоров только и было, что про интернет и доткомы. После этого мы в России запустили свой дотком, где работало, то есть сидело в офисе, более 60 человек. 10 марта 2000 года этот пузырек лопнул вместе с глобальным пузырем, но победную поступь digital в медиа и рекламе уже было не остановить.

Если бы меня пригласили возглавить офис рекламного агентства за границей, то он бы находился в… Германии или Австрии. Я люблю эти страны, говорю по-немецки, понимаю их жителей, правила бизнеса. Я уважаю их структурный подход к делу, рациональность. А еще люблю их еду и вино. Хотя, может быть, я поторопился, и надо было сказать Куба или Новая Зеландия?

Разбираться в моде для мужчины… Совсем не обязательно, как и в сигарах, вине, литературе, футболе и прочих радостях жизни. Хотя лично я предпочитаю разбираться в этом, нежели в карбюраторах, фуганках, трамблерах и других, в принципе, обязательных для мужчины, но таких скучных предметах.

При стратегическом планировании никогда нельзя забывать… Что любое планирование это всего лишь карта. А карта и территория так же, как и планы и живая реальность, это не одно и то же.

Со стороны работа в рекламном агентстве казалась мне довольно неблагодарным, однообразным и рутинным делом, а потом я сам окунулся во все это и понял… Что это сравнимо с футбольной Лигой Чемпионов во всей ее красе. Здесь есть свои суперигроки и суперкоманды, между которыми ведутся битвы (опять же, с приставкой супер). А победителю достаются сверхжеланные призы в виде клиентов. В общем, мечта, а не работа. Если только нервная система у вас раз в 10 крепче, чем у среднестатистического гражданина. И печень.

Все сулят гибель рынку прессы, на мой взгляд… Люди любят строить прогнозы и сулить чему-либо смерть и увядание. Мир сейчас меняется так быстро, что если прогноз не сбывается за пару лет, то он, возможно, не сбудется никогда. Во многих странах пресса стабилизировала свое положение, в России пока стабильно только падение. Я, как сопредседатель комитета АКАР по наружной рекламе и прессе, постараюсь вместе с другими энтузиастами этот процесс «починить». Пресса нужна рекламодателям, но ее роль в медиамиксе изменилась. Главная проблема в том, что, если это кто-то и заметил, то в подходах ничего не поменялось.

Я ярый футбольный болельщик… Да нет же! Я ярый болельщик футбольного клуба ЦСКА (вот так правильно). Хотя ярость уже не та, что раньше. Но спасибо сыну, друзьям и коллегам-единомышленникам (а также всем антагонистам – болельщикам одного московского ФК) за то, что подбрасываете дровишки в огонь.

Сравнивая немецкий и российский жизненные уклады, я бы отметил… Что мы очень похожи. Гораздо более похожи на немцев, чем на французов или итальянцев. Конечно, различий тоже очень много, но с переходом из трезвого состояния в менее трезвое они очень быстро стираются. У меня нет объяснений, почему так, ведь культура, религия, история у нас сильно отличаются, но это эмпирическое наблюдение, которое подтверждается из раза в раз.

Молодежь приходит в рекламу с большими запросами… Потому что у молодежи должны быть по определению во всем большие запросы. Дело руководителей связать запросы с мотивацией и результатами труда, амбиции с реальными делами, а иногда и показать преждевременность или даже абсурдность этих запросов. Реклама – профессия, окутанная соответствующим флером, вот молодежь и идет сюда приобщаться к этому флеру успеха и творчества.

Профессиональный разрыв шаблона случился у меня, когда… Вот прочитал начало вопроса и понял, что он у меня еще не случился. Буду ждать.

Если бы мы честно сказали потребителям рекламы, что… Она работает, независимо от того, осознают они это или нет, хотят этого или всеми силами сопротивляются ее действию, то ничего бы не изменилось, никуда бы они от нас не делись. Но мы сами, вероятно, почувствовали бы легкое удовлетворение.