Борьбой с фейками прикрывают барьеры в медиапространстве

Началась сессия с того, что потерялась представитель МИД Мария Захарова. Она должна была выступить первой, но опоздала. Пока Мария блуждала по Экспофоруму, «Фонтанка» успела выпустить новость о ее пропаже.

Потом Захарова нашлась, выступила. Рассказала, что прогнозы о глобализации не оправдались, мир снова разделяется, в информационном пространстве строятся барьеры.

- Это как та самая стена, разделяющая США и Мексику, о которой не раз говорил президент США Дональд Трамп. Такие же стены начинают возводиться в информационном пространстве между странами, народами и даже в рамках одного языкового пространства, - объясняла представитель МИД, - Они (барьеры – ред.) камуфлируются в разных частях света правительственными и неправительственными объединениями, объясняются различными причинами, в том числе необходимостью противодействия пропаганде, фейкам. Но речь идет о том, чтобы поставить под контроль информационное пространство.

Уже в этот момент стало странно слышать подобное от Марии Захаровой. В России ведь власти тоже борются с фейками. Неужели и у нас прикрывают этим сегментацию? Но Мария дальше объяснила:

- Россия не является инициатором этого процесса, мы констатировали это изменение, - сказала Захарова.

Возможно, это означало, что «да, мы тоже строим барьеры, но не мы первые начали».

- Мы пытались, предпринимали практические шаги с призывами с международных площадок, через профильные структуры – объединить усилия, найти общие ответы на общие вызовы, чтобы не прикрываться и не прикрывать эти процессы фрагментации информационного пространства борьбой с фейками. Было бы логичнее создать универсальные мировые механизмы противодействия им – фактчекинга, общего информационного пространства, которое действовало бы по понятным законом, - говорила дальше Мария Захарова.

Она подчеркнула, что все это «очень опасно» и с этим надо бороться. Но как?

- В первую очередь это вопрос журналистского сообщества, - неожиданно предложила Захарова, - Столько лет, десятилетий бороться за свои права, принимать законы, декларации, защищающие свободы слова, делали бы невозможным создание этих разделительных линий, чтобы за пару лет все это потерять. Профессиональное журналистское сообщество должно поставить вопрос: как этому противодействовать.

Закончив свое выступление, Мария Захарова, пока выступали другие докладчики, увлеченно читала в телефоне новости и сообщения о своей пропаже. Потом весело сделала селфи – специально для «Фонтанки» - вот, мол, я, нашлась, не беспокойтесь.

«Нам тоже есть чем заняться»

Призыв к журналистам бороться за свои права из уст Марии Захаровой прозвучал как минимум неоднозначно. Против чего бороться? Кому? Она говорила про российских журналистов или про неких общемировых?

После выступления всех докладчиков на сессии микрофон передали в зал.

- Насколько я понял, госпожа Захарова призвала журналистов бороться со стенами на пути распространения информации, - обратился к Марии главный редактор РБК Юг Антон Смертин, - Но хочу сказать, что российские журналисты постоянно сталкиваются с барьерами со стороны государства. И говорить, что цензуры у нас нет, мне кажется неким лукавством. Потому что если вы запретите СМИ что-то делать, то, естественно, у нас возникает самоцензура.

- Это такая хамская подача вопроса, как будто мы (спикеры сессии – ред.) пришли не поделиться своим экспертным мнением. А за нашими плечами стоит опыт 15-25 лет. Вы мне сказали, что я вас призвала бороться за свои права, а на самом деле есть цензура, - вспыхнула Мария Захарова в ответ на реплику журналиста. Она больше не улыбалась, - А вы считаете, это вещи не взаимосвязанные? Вы считаете, разве не профессиональное сообщество должно высказывать свои предпочтения, свои пожелания в том числе к государству? Или это должны исполнительная и законодательные ветви власти приходить, спрашивать, уточнять? Это диалог, это дорога с взаимным движением. И с движением, которое направлено на понимание друг друга. Я представитель структуры исполнительной власти, и моя задача сделать так, чтобы журналисты, СМИ своевременно по своему запросу могли получить материал на тему, которая их интересует. Поэтому, когда вы мне бросаете такой упрек, я вам могу сказать, что я этого упрека не достойна. Нас можно в чем-то упрекать, предъявлять массу претензий, но мы отстроили такую систему, которая работает, и все, кто хочет получить информацию, может это сделать… Поэтому приходите, например, к нам, если вам есть что предложить, я с удовольствием послушаю ваши предложения, услышу ваши упреки. Но не в хамской манере, а в нормальном профессиональном диалоге. И мы приходим сюда (на сессии ПМЭФ – ред.), хотя нам тоже есть чем заняться, именно для того, чтобы наладить этот диалог, услышать и быть услышанными.

Мария Захарова также посетовала, что общественные структуры, профессиональные союзы слишком пассивны, и их приходится «тормошить», а ответная реакция бывает крайне редко.

- Я не могу принять этот упрек, извините, - еще раз заявила представитель МИД в конце своего ответа журналисту и энергично вырвала лист из блокнота.

Синие киты и «свинство»

Того же журналиста – главреда РБК Юг Антона Смертина в хамстве на той же сессии обвинил еще один спикер – медиапредприниматель Игорь Ашманов.

Смертин спрашивал председателя комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Леонида Левина о качестве законопроектов, которые принимает Госдума. Напомнил про закон о блогерах, который сначала приняли, потом отменили.

- Когда Госдума перестанет ловить воображаемых синих китов и займется принятием законов, которые помогут интернет-медиа развиваться, а не выживать на минном поле отношений с государством? – спросил Смертин.

- Вы знаете про синих китов – вам бы надо пойти свечку поставить, потому что это совершенно хамская фраза была. Воображаемых! Вы просто не понимаете, о чем вы говорите. Не надо так делать, это свинство, - вместо Левина стал отчитывать журналиста Ашманов.

Про закон о блогерах он тоже все объяснил, назвав его отмену признаком хорошей работы Госдумы: «если закон оказался плохим и его отменили, это показатель, что Госдума работает».

Когда основная буря улеглась, Леонид Левин тоже ответил Смертину:

- К счастью для журналиста, который задал этот вопрос, здесь нет родителей тех детей, которые погибли от проблемы синих китов. То, что Государственная Дума на это отреагировала, было очевидно, и мои поездки по стране это подтверждают, об этом говорят не только общественные организации, но и просто учителя в школах.

А про закон Левин согласился с Ашмановым – Госдума отреагировала на быстро меняющиеся цифровые технологии.

Источник: текст и фото Lenizdat.ru