Умер Эннио Морриконе — вероятно, самый узнаваемый и самый знаменитый кинокомпозитор XX века, музыку которого слышал каждый (даже если не знал, что это он). 91-летний классик написал музыку для более чем четырехсот фильмов и сериалов: от вестернов Серджо Лионе до фильмов Квентина Тарантино. Кинокритик «Медузы» Антон Долин вспоминает работы композитора и объясняет, почему он стал одной из самых значимых фигур в киномузыке.
Эннио Морриконе — тот случай, когда перечисление заслуг и фильмов, как и копание в славной биографии, несравнимы с непосредственным воздействием музыки. А вы ее точно знаете, даже если вам кажется, что не знаете. Просто включите тему из «Профессионала» или «Хорошего, плохого, злого». Наряду с Бернардом Херрманном, Генри Манчини, Нино Ротой, Мишелем Леграном и Джоном Уильямсом он писал не просто музыку к кино — он создавал саундтрек ХХ века.
Что отличало Морриконе от многих маститых современников и коллег? Есть очевидные черты: прежде всего, невероятная работоспособность, безупречное владение инструментовкой и аранжировкой, богом данное умение создавать хиты (что удавалось единицам кинокомпозиторов), а также профессиональный навык чувствовать природу материала. Его мелодии хороши сами по себе, недаром так часто их исполняют на концертах и используют в качестве фоновой музыки, но вдвойне они хороши на экране. Тем не менее его внушительный творческий путь — более четырехсот фильмов и сериалов по всему миру за более чем 60 лет активной деятельности! — характеризуется и особенным индивидуальным почерком. При всем разнообразии, Морриконе узнаваем. Его музыке свойственна сугубо итальянская напевность, мелодичность, яркость эмоциональных контрастов. Есть и еще одно уникальное качество, которое возвышает Морриконе даже над таким бесспорным авторитетом, как его соотечественник и старший современник Нино Рота. Он был композитором постмодернистской эпохи — недаром же дебютировал в кино в начале 1960-х, — и потому в его саундтреках слышится ироническое отстранение, стилизация, юмор. Мало удивительного в том, что прежде всего имя Морриконе ассоциируется с гигантом спагетти-вестерна Серджо Леоне, чей фильм «За пригоршню долларов» (1964) с юным Клинтом Иствудом принес композитору мировую славу. Позже он писал мелодии и для других культовых вестернов Леоне: «На несколько долларов больше», «Хороший, плохой, злой», «Однажды на Диком Западе». Безупречные формалистские композиции Леоне, моральная двойственность его героев, увлеченная игра в чужой жанр — все это слышится и в музыке Морриконе.
Поэтому логично то, что Морриконе, в отличие от многих композиторов 1960–1970-х, не устарел и в новом столетии. Поклоняющийся его таланту Квентин Тарантино, в смысле стиля — прямой наследник Леоне, использовал музыку Морриконе в своих картинах, а потом отважился попросить мэтра об оригинальном саундтреке. Так родилась «Омерзительная восьмерка» (2016), за которую итальянский композитор получил «Оскара» — к этому моменту он уже был лауреатом почетной статуэтки Американской академии. Взятая в фильм тема когда-то не вошла в другой шедевральный саундтрек, к жутчайшему арктическому хоррору Джона Карпентера «Нечто» (1982), доказавшему, что Морриконе владеет и таким материалом тоже. Впрочем, его неоднократные работы с классиками итальянского ужаса — «джалло» — засвидетельствовали эту сторону его таланта еще раньше. Однако способность передать в саундтреке иронические кавычки переосмысленного жанра никак не отменяет способности Морриконе создавать сентиментальную, в лучшем смысле слова прямолинейную музыку, которая впечатывается в память с первого прослушивания. Для того же Леоне он написал мелодии «Однажды в Америке» (1984), которые, даже в отрыве от изобразительного ряда, способны уже несколькими первыми звуками выбить из седла самого черствого циника. А незабываемая пронзительная тема из «Профессионала» (1981) Жоржа Лотнера — пример того, как музыка поднимает вполне тривиальный фильм на качественно новый уровень.
Закономерно говорить о Морриконе как о классике коммерческой киномузыки — это работы такого уровня, что их массовое применение не только не принизит статус выпускника римской консерватории Святой Чечилии, но лишь подтвердит его уникальное дарование. Однако важно помнить, что с самого начала Морриконе писал и для самых статусных режиссеров-новаторов, отнюдь не исчерпывая свой композиторский диапазон популярными шлягерами: «Перед революцией» (1964) и «Двадцатый век» (1976) Бернардо Бертолуччи, масса фильмов Пьера Паоло Пазолини, включая «Теорему» (1968), «трилогию жизни» и даже «Сало, или 120 дней Содома» (1975), «Кулаки в кармане» (1965) Марко Беллоккьо, «Битва за Алжир» (1966) Джилло Понтекорво. Плюс картины Марко Феррери, Лилианы Кавани, Элио Петри, Дарио Ардженто, Джузеппе Торнаторе, Франко Дзеффирелли, Дамиано Дамиани… В США он писал музыку и для поэтичных «Дней жатвы» (1978) Терренса Малика, и для основательных «Неприкасаемых» (1987) Брайана де Пальмы. А в 1986-м «Миссия» Ролана Жоффе с его музыкой получила «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах и стала — даже на уже существовавшем внушительном фоне — безусловным шедевром Морриконе.
В конечном счете проще перечислить тех режиссеров, которые не прибегали к услугам Морриконе и избежали его влияния, чем тех, кто был им так или иначе затронут. Поистине монументальная фигура для современной культуры, он был совершенно не чванлив и продолжал трудиться до последних лет жизни, создавая новые саундтреки и разъезжая по миру с концертами. В сегодняшней европейской киномузыке сопоставимых фигур не осталось, и кажется, что кинематограф как таковой неизбежно меняется, расставаясь с персонажами подобного масштаба.
ЗНАМЕНИТЫЕ РАБОТЫ МОРРИКОНЕ
Музыка, которую знают все:
"Хороший, плохой, злой", "Однажды на Диком Западе", "Профессионал".
Антон Долин
Дмитрий Меркулов
