Впервые этот термин, тогда еще в виде «промышленность 4.0», был употреблен на Ганноверской выставке в 2011 году. Речь идет о комплексных киберфизических системах, в которых IT-системы на всех стадиях производственной цепочки объединены в одну сеть, что позволяет им взаимодействовать друг с другом в режиме реального времени и самонастраиваться. Эти «умные» производства, как их описывают (*.pdf) исследователи Технологического университета Дортмунда, будут обладать целым набором отличительных признаков. Они будут иметь виртуальную копию, которая позволит проводить симуляции технологических процессов и отслеживать эффективность работы на любом производственном этапе. Человеческий фактор во многих случаях будет исключен, и сама система будет принимать определенные технические решения, основываясь на показаниях аппаратуры: приборы будут самостоятельно кооперировать между собой. Новый толчок развития получит робототехника, которая позволит автономным механизмам, снабженным технологией компьютерного зрения, также самостоятельно принимать решения.

В исследовании (*.pdf) консультирующей в области высоких технологий компании Sogeti приводятся примеры переведенных на человеческий язык сообщений, которыми могли бы обмениваться производственные роботы: «Я мог бы работать на 15% быстрее, если бы моя приемная лента была всегда заполнена», «За последний час я произвел 25 комплектующих, из которых пять были отбракованы», «Я мог бы снизить энергопотребление на 5%, если бы мое оборудование было переведено в спящий режим на время ожидания комплектующих», «Время моего ожидания составило уже 30 минут», «Мне потребовалось на две минуты дольше, чтобы достичь требуемой температуры. Не могли бы вы провести диагностику?».

Человек без работы

Согласно подготовленному ВЭФ докладу (*.pdf), уже к 2020 году роботы и новые технологии могут оставить без работы 5 млн человек. Всего к этому времени пропадет потребность в 7 млн рабочих мест, но это компенсирует двухмиллионный рост занятости в других отраслях. Наибольшие сокращения произойдут в среде офисных и административных работников — через четыре года рынок труда недосчитается 4,7 млн «белых воротничков». Исследование затрагивает Юго-Восточную Азию, страны Персидского залива, некоторые западные государства, в том числе Великобританию, Германию, США и Францию, а также Индию, Китай и Японию. Россия в число изучаемых стран не вошла.

В своей статье в Foreign Affairs Шваб ссылается также на исследования экономистов Эрика Брюнъюлфссона и Эндрю Маккафи, которые утверждают, что приход «умных» производств на смену промышленным рабочим грозит ростом неравенства, так как сократит доходы от труда.

Интернет всего

Интернет вещей (Internet of Things, IoT) постепенно уже внедряется в повседневность — его составляющими, в частности, являются технологии дополненной реальности, 3D-печати, сенсорных сетей и облачных вычислений. По оценкам маркетинговой компании Gartner, к 2020 году дополнительный доход поставщиков продуктов и услуг, связанных с IoT, превысит $300 млрд.

Термины, которые используются для описания новой технологической реальности, при этом могут разниться: это и интернет всего (Internet of Everything), и всепроникающие компьютерные системы, или компьютинг (pervasive compiting или UbiComp), и распределенный интеллект (Ambient Intelligence). Если в 2013 году к интернету были подключены 15 млрд устройств, то к 2020-му это число вырастет до 30 млрд, 75% из которых будут мобильными, предсказывает EMC Digital Study. Генерируемый в социальных сетях контент все активнее будет использоваться бизнесом для совершенствования своих моделей доступа к покупателю, а властями — для администрирования социальной жизни, например организации уличного трафика или борьбы с преступностью. Использование пользовательского контента предполагается и концепцией «умных» городов, в которых за счет применения инновационных технологий будет обеспечена энергетическая и экологическая оптимизация.

По мнению Шваба, дальнейшее развитие в этом направлении представляет собой такой же вызов международному сообществу, что и нестабильная геополитическая ситуация, а также неразрешенность целого ряда экономических, социальных и природоохранных вопросов, таких как исполнение недавно заключенного в Париже соглашения по борьбе с изменением климата.

«Мы чувствуем, что мы не готовы в достаточной степени к Четвертой промышленной революции, которая надвигается на нас как цунами, которое изменит целые системы», — заявил Шваб накануне открытия форума. Некоторым его участникам заранее была отослана цифровая копия последней книги основателя форума — «Четвертая промышленная революция».

В ней Шваб приводит статистику, в которой напоминает, что в настоящее время средний срок существования компании-участницы индекса S&P сократился с 60 до 18 лет и если корпорации хотят оставаться на плаву, им придется встретить вызовы «промышленности 4.0». «Если говорить коротко, они должны постоянно вводить инновации», — цитирует его The Financial Times. На смену вертикально выстроенным структурам должны прийти компании, практикующие горизонтальные способы управления.

Шваб приводит в пример популярное высказывание: крупнейшая таксомоторная компания Uber не имеет собственного автопарка, медиагигант Facebook не производит собственного контента, самый дорой ретейлер в мире Alibaba не имеет собственных товаров, а Airbnb, крупнейший в мире гостиничный сервис, не владеет недвижимостью.

Александр Артемьев
РБК
Фото: REUTERS 2016