Арбитражный суд Москвы прекратил производство по делу о банкротстве журналиста Эдуарда Сагалаева, передает корреспондент RNS из зала суда. Исковое заявление подано ранее Сбербанком.

Эдуард Сагалаев – мэтр российского медиабизнеса. Эдуард Михайлович возглавляет НАТ, является членом Академии российского телевидения и за свою долгую творческую карьеру получил множество званий и наград. Благодаря его работе российский медиабизнес получает возможность защищать и отстаивать свои интересы на самом высоком государственном уровне.

Эдуард Михайлович Сагалаев дал интервью программе «СМИ XXI век» и телеведущему Николаю Пивненко на телеканале «Онлайн ТВ». Предлагаем вам некоторые отрывки из интервью и полную версию разговора, посвященного главным тенденциями в отечественных и мировых СМИ.

Может ли журналист изменить ход истории?

- Может. Конечно, не каждый. Но возьмем, например, Дмитрия Киселева. Он небесспорная фигура, да. Но он человек, который по-настоящему влияет на общественное настроение и мнение людей. Наличие его в санкционных списках Запада в каком-то смысле определенное признание его влияния. И таких людей, которые могут влиять на ситуацию в стране, достаточно на нашем телевидении.

А почему так получается, что телеведущий оказывает такое влияние?

- Специфика профессии телевизионного журналиста в том, что он разговаривает с колоссальной аудиторией. Это само по себе дает невероятный драйв человеку, невероятную самооценку. Человека узнают на улице, с ним считаются и это очень важный элемент профессии. Вот если он теряет ее... Для многих тележурналистов это катастрофа. Поэтому сама возможность выходить в эфир и работать на телевидении дает… колоссальную духовную привилегию.

И пользоваться этой привилегией может не только сам журналист. Власти, например, выгодно иметь журналистов, которые бы выгодно о ней рассказывали? Как быть в таком случае журналисту?

- Это очень непросто. Я, например, стоял перед таким выбором в свое время, когда работал в передаче «7 дней». Это была первая итоговая программа в Советском Союзе, она выходила раз в неделю в 21 час. Я был одним из ведущих этой программы.

Когда эту программу закрыли решением Политбюро ЦК КПСС с циничной формулировкой «восстановить воскресную программу «Время», это произошло из-за того, что мы показывали сюжеты о межнациональных конфликтах, мой выбор был такой – я ушел с телевидения вообще.

Интересы какого количества телевизионных каналов вы представляете в НАТ?

-1500 каналов, не считая мелких муниципальных.

Есть каналы, которые говорят, что всё и везде хорошо, а есть телеканалы, где противоположная точка зрения, всё плохо. Как сделать телеканал, на котором был бы баланс взглядов?

- Баланс есть. Он выстраивается, если вы будете разные каналы смотреть и думать. Тогда баланс выстраивается. Хочешь – смотри «Дождь», хочешь – смотри «НТВ» и так далее. Вот тогда вырисовывается какая-то картина мира.

Плюс у нас есть еще возможности интернета. И это вообще отдельная история. Я вот с восхищением узнал о возможностях вашего «Сетевизора». Это меня потрясло. Мне казалось, я хорошо понимаю технологии телевидения, хотя это не моя профессия и я гуманитарий, но то, что я узнал – это будущее.

Продукт телевизионный сейчас программируется специалистами, но совсем скоро люди сами будут это делать. Пока это выглядит примитивно, через переключения кнопок на пульте.

Есть цензура на российском телевидении?

- Цензуры нет, а самоцензура – есть. Безусловно. Есть даже разновидность самоцензуры на нашем телевидении – люди, которые делают только то, что выгодно. А это гораздо хуже, чем самоцензура.

Какое будущее ждет телевидение?

- Будущее телевидения зависит во многом от технологий. Будет очень много каналов и человек сможет выбирать то, что он хочет. Но влияние на человека телевидение сохранится, от него будут по-прежнему зависеть привычки, пристрастия и представления о мире. Не могу сказать хорошо это или плохо.

Мечтаю о том, чтобы телевидение было по возможности объективным и просвещало людей. Я сторонник просветительского телевидения. Надеюсь, что телевидение вернет себе эту функцию.

Алексей Зверев по материалам интервью. Текст не является дословной расшифровкой программы.

Фото: скриншот программы

Полная версия интервью в видеофайле.

Дата приурочена к дню рождения основателя НАТ Эдуарда Михайловича Сагалаева.

История, рассказанная Эдуардом Сагалаевым в рамках проекта "Ты знаешь, что можешь!"

"У меня был случай, когда я был ещё подростком, провожал любимую девушку, которая потом стала моей женой. Было мне лет 17, не больше. Я возвращался от нее домой и шёл через парк, а была уже глубокая ночь. Это было в Самарканде, в 60-х. Такая самаркандская ночь с огромными звёздами, шум листьев. И ко мне из темноты выходит человек, берёт за горло, приставляет нож и начинает оскорблять мою мать. Не мою мать конкретно, он не знал, кто я, просто он, видимо, был в наркотическом опьянении.

Нехватка бюджетных средств наносит очередной удар по телевидению, однако платные каналы уверенно осваивают новые ниши. Тем временем российская телеанимация завоевывает мировое признание, заграничные выборы занимают все больше места в российском эфире, а известный репортер уходит в порноактеры, протестуя против деградации журналистики.

Легенда российского телевидения, основатель телеканала ТВ-6 Эдуард Сагалаев,  Президент НАТ стал гостем очередного выпуска программы "Путевой лист".

Среднерусский банк Сбербанка России подал в Арбитражный суд Москвы иск о признании банкротом Эдуарда Сагалаева, следует из материалов суда. Иск подан 10 апреля. Суть заявления в картотеке суда не раскрывается, передает "Интерфакс".

Космонавты знакомят зрителей с жизнью на орбите, малыши завоевывают симпатии аудитории, документальная картина Леонардо ДиКаприо бьет рекорды по просмотрам, региональные телекомпании ждут ТЭФИ, а бестактность в эфире пробуждает эхо войны

Судебный иск против журналиста Эдуарда Сагалаева связан с неисполнением обязательств по договору поручительства, сказали RNS в пресс-службе кредитной организации.

Михаил Таратута - одна из символических фигур, ознаменовавших собой перестройку, обновление отечественной тележурналистики, причем в одном из самых косных ее жанров, международном. Собственно, уже и перестройка шла вовсю, когда на телеэкране появился Таратута, но и тогда еще никто не мог предположить, что с этого экрана об Америке можно говорить не как об исчадии ада, поджигательнице войны и стране желтого дьявола. А Таратута заговорил, и выяснилось, что миллионы навеки, казалось, распропагандированных, оболваненных советских зрителей ждали его репортажей и фильмов об Америке, какая она есть на самом деле, о нормальной, человечной, необычайно интересной стране, где, гораздо, используя слова Высоцкого, лучше бытово, чем у нас, но тоже, конечно, помимо радостей прогресса и процветания, немало бед и проблем, как в любом человеческом обществе, на каком бы уровне бытового благополучия оно не находилось. Программы Таратуты стали не просто прорывом в области пресловутой тележурналистики и телевидения в целом. Они способствовали ментальному прорыву, проще говоря, прочищению мозгов нашего общества и разрушению того самого чертова железного занавеса.