«Смерть массовых медиа» – эта одна из тем для обсуждения на  ежегодном фестивале рекламы «Серебряный Меркурий». Своим опытом выживания поделились с аудиторией Тоня Самсонова  из «TheQuestion», Олеся Носова из ИД «Комсомольская правда») и Виктория Бухаркина из «Glamour».

News Corp. Руперта Мердока сократит штат и сосредоточится на цифровых СМИ

Медиакомпания, которой, в том числе, принадлежит WSJ, сократит часть штата и наймет новых работников в сфере мобильных предложений и интерактивных графиков.

Американская медиакомпания News Corp., которой, в частности, принадлежат издания The Wall Street Journal и MarketWatch, намерена провести реорганизацию с более значительным уклоном в сторону цифровых СМИ, сообщает WSJ.

"Цель данной реорганизации амбициозна, но проста - стать лидирующей новостной организацией в цифровом пространстве", - говорится в сообщении главного редактора Dow Jones и WSJ Джерарда Бейкера, распространенным среди работников компании.

По словам информированных источников, общее число сокращений может существенно превысить 100 человек. Всего в подразделении Dow Jones, включающем WSJ, работают около 1800 сотрудников.

WSJ планирует закрыть представительства в Праге и Хельсинки и частично сократить штат других подразделений в Европе и Азии. В США издание закроет группу, освещавшую деятельность мелких компаний, а также объединит редакцию экономических новостей в Нью-Йорке с офисом в Вашингтоне.

Наряду с увольнениями существующих сотрудников, компания планирует нанять новых работников в сфере мобильных предложений, интерактивных графиков и журналистики данных.

Реорганизация бизнеса WSJ отражает общую тенденцию на рынке СМИ, где на первый план выходят цифровые СМИ на фоне падения прибыли и выручки бумажных изданий. Так, в первом квартале текущего года выручка News Corp. снизилась на 1%, тогда как в подразделении, объединяющем газетные активы в США, Великобритании и Австралии, падение показателя составило 9% на фоне сокращения доходов от рекламы на 12%.

News Corp. образовалась в 2013 году после разделения основанной Рупертом Мердоком в 1979 году News Corporation на две независимые публичные компании. New Corp. отошли издательские активы, включая Dow Jones & Co., в которую входит WSJ, New York Post, книжное издательство HarperCollins и ряд активов в Австралии и Великобритании. Вторая компания, 21st Century Fox, объединяет электронные и развлекательные медиаактивы, включая киностудию 20st Century Fox и каналы Fox и National Geographic.

Интерфакс

Фото: Reuters

 

 

Вместо проработавшего всего полгода Игоря Гойхберга назначен Игорь Мишин. Он в конце 1990-х участвовал в создании региональной сети этого телеканала.

 

За последние восемь лет число россиян, не доверяющих иностранным СМИ, увеличилось в семь раз — до 50 процентов. Об этом свидетельствует всероссийский опрос, проведенный ВЦИОМ, сообщает «Интерфакс».

 

В 2007 году аналогичный опрос ВЦИОМ показал, что только 7 процентов жителей России не доверяют зарубежным СМИ. В то же время доверие россиян к центральной российской прессе осталось на уровне 2007-го. 75 процентов опрошенных доверяют и «скорее доверяют» центральному телевидению, 54 процента — федеральной прессе, информации по радио доверяют 52 процента респондентов.

 

Телевидение для жителей России по-прежнему остается основным источником новостей. Местному ТВ доверяют 66 процентов респондентов, региональному радио — 47 процентов, местной прессе верит каждый второй опрошенный. За последние два года россияне стали реже черпать информацию о происходящем из газет. По данным ВЦИОМ, новости в газетах читают 3 процента респондентов, в 2013-м их было 7 процентов.

 

43 процента россиян считают достоверными источниками новостные, аналитические и официальные сайты. Однако в случае спорной трактовки каких-либо событий 55 процентов опрошенных охотнее воспримут версию, высказанную по телевидению. Интерпретациям интернет-ресурсов «скорее поверят» только 18 процентов респондентов.

 

Опрос проводился 2-3 мая среди 1600 человек в 130 населенных пунктах 46 регионов России.

Фото Глеб Щелкунов / «Коммерсантъ»

Лента.ру

 

 

В социальной сети «Одноклассники» появилась кнопка для негативной оценки неудачных по мнению пользователей фотографий. Об этом «Ленте.ру» 8 ноября сообщил пресс-секретарь соцсети Илья Грабовский.

 

 

Портал Adweek назвал сотню лидеров мировой индустрии коммуникации

Рейтинг самых влиятельных лидеров в маркетинге, СМИ и технологиях, опубликованный Adweek, возглавили соучредитель Google Ларри Пейдж, генеральный директор Apple Тим Кук и соучредитель Facebook Марк Цукерберг. Кроме Пейджа, Кука, Цукерберга в рейтинг попали председатель Walt Disney Роберт Иджер, генеральный директор Procter & Gamble Алан Лафли, председатель киностудии «21st Century Fox» Руперт Мердок и многие другие.

1. Ларри Пейдж

Генеральный директор, соучредитель Google
Прибыль: $66 миллиардов
Сотрудники: 53,600

17 лет назад Ларри Пейдж совместно с Сергеем Брином разработали и основали поисковую систему Google, в корне тем самым изменив информационный рынок. Впоследствии, в 1998 году, Пейдж и Брин основали интернет-компанию с аналогичным названием. Пейдж стал главным исполнительным директором Google в апреле 2011 года.
Пейдж входит в число самых богатых людей планеты с $15,8 млрд., занимая 14-е место в рейтинге «Форбс 400» (по состоянию на 17 сентября 2008 года).

2. Тим Кук

Генеральный директор, Apple
Прибыль: $182.8 миллиарда
Сотрудники: 98,000

В 2011 году Стив Джобс ушел в отставку с должности генерального директора Apple и порекомендовал на свой пост CEO Тима Кука. В этом же году Кук суммарно получил от Apple $380 млн.
В 2014 году Кук признан лучшим исполнительным директором 2014 года по версии CNN. Кук владеет акциями компании на сумму $442 млн.

3. Марк Цукерберг

Генеральный директор, председатель, соучредитель, Facebook
Прибыль: $12.5 миллиардов
Сотрудники: 10,082

Марк Цукерберг является одним из разработчиков и основателей социальной сети Facebook, руководителем компании Facebook Inc.
Владея 24% акций компании «Facebook, Inc», Марк Цукерберг стал самым молодым в истории миллиардером. В марте 2010 года журнал «Forbes» признал его одним из самых молодых миллиардеров в своём списке с состоянием $4 млрд. По состоянию на декабрь 2014 года Цукенберг занимает 14-е место в Топ-15 Forbes с состоянием $33,6 млрд.

4. Роберт Иджер

Генеральный директор, председатель, Walt Disney Co.
Прибыль: $48.8 миллиардов
Сотрудники: 180,000

Роберта Айгера, американскому предпринимателю, президенту и CEO компании The Walt Disney, называют стратегическим гением. Ему приписывают глобальный успех Walt Disney последних десятилетий. Айгер пришел в компанию в 1999 году и за довольно короткий промежуток времени удвоил рыночный доход компании до $185 млрд.

5. Алан Лафли

Генеральный директор, президент, председатель, Procter & Gamble
Прибыль: $83 миллиарда
Сотрудники: 118,000

Гендиректор, президент и председатель совета директоров Procter & Gamble (P&G), одной из 20 крупнейших корпораций мира, входит в советы директоров Dell и General Electric (GE). За шесть лет руководства компанией Лафли на только вернул P&G прибыльность, но и превратил ее в крупнейшего в мире производителя потребительских товаров благодаря покупкам Wella за $7 млрд. и Gillette за $56 млрд

6. Руперт Мердок

Генеральный директор, председатель, 21-й век Фокс; исполнительный председатель, News Corp. (включает Доу Джонс, New York Post, Wall Street Journal)
Прибыль: $31.9 миллиарда (Fox); $8.6 миллиардов (News Corp.)
Сотрудники: 20,000 (Fox), 25,000 (News Corp.)

Руперт Мёрдок является основателем, председателем совета и CEO холдинговой компании News Corporation, второго по величине в мире медиаконгломерата. Мердок владеет множеством СМИ, кинокомпаний и издательств в США, Австралии, Европе, Латинской Америке и Азии. По версии журнала «Forbes», в 2012 году Мердок занял 106-ю позицию в списке самых богатых людей планеты с состоянием в $8,3 млрд.

7. Мартин Соррелл

Генеральный директор, WPP Group
Прибыль: $17.4 миллиардов
Сотрудники: 179,000

Мартин Соррелл - основатель и президент второй по величине в мире компании в секторе рекламно-коммуникационных услуг, британской WPP Group. В WPP входят такие международные компании как JWT, Ogilvy & Mather Advertising, Y&R, Grey, Mindshare, MEC, MediaCom, Kantar (включая Millward Brown и TNS), Wunderman, Burson-Marsteller, Hill+Knowlton Strategies, Landor, The Brand Union, G2, Fitch, The Partners и WPP Digital, POSSIBLE, AKQA.
Среди клиентов компаний, входящих в WPP, 344 компании из списка Fortune Global 500, 63 из NASDAQ 100 и 33 из Fortune e-50. В 2011 году доход WPP достиг $16.1 млрд., а биллинг – $71.7 млрд.

8. Брайан Робертс

Генеральный директор, председатель, Comcast (включает NBCUniversal, "Юниверсал Пикчерз", MSNBC, Telemundo),
Прибыль: $68.8 миллиардов
Сотрудники: 139,000

В 1990 г., когда Брайан Робертс возглавил Comcast, компания зарабатывала $657 млн в год, тем самым превратившись в серьезного игрока на рынке. В 1998 г. он организовал сделку по покупке Jones Intercable и Prime Communications,а через три года потратил $72 млрд на AT&T Broadband (большую часть - акциями). Число подписчиков выросло до 21 млн., а Comcast стала крупнейшей кабельной компанией США. Теперь выручка Comcast превышает $64 млрд.

9. Индра Нуйи

Генеральный директор, председатель совета директоров и CEO, PepsiCo
Прибыль: $66.7 миллиардов
Сотрудники: 271,000

Индра Нуйи является председателем совета директоров и CEO компании PepsiCo — второй в мире по величине чистой прибыли среди компаний пищевой индустрии.

Нуйи начала работать в PepsiCo в 1994 году. В 2001 году она стала президентом и финансовым директором компании. С тех пор, как Нуйи возглавила PepsiCo, ежегодные доходы компании выросли на 72%, а чистая прибыль - более чем вдвое: до $5,6 млрд. в 2006 году. В 2007 и 2008 годах The Wall Street Journal включал Нуйи в число 100 самых влиятельных людей в мире. Forbes в 2008 году назвал её третьей по влиятельности женщиной в мире. Fortune в 2009 и 2010 годах называл её самой влиятельной женщиной в бизнесе. В 2010 году Forbes назвал её шестой по влиятельности женщиной в мире.

10. Джефф Бэзос

Генеральный директор, председатель, президент, основатель, Amazon.com
Прибыль: $88.9 миллиардов
Сотрудники: 154,100

Джеффри Безос, глава и основатель интернет-компании Amazon.com, основатель и владелец аэрокосмической компании Blue Origin и владелец издательского дома The Washington Post, сегодня считается одним из богатейших людей мира. По состоянию на 2015 год его состояние оценивалось в $34,8 млрд. В 1999 году журнал Time назвал его человеком года.

11. Leslie Moonves, CEO, president, CBS (includes CBS network, Showtime, The Movie Channel, Flix, CBS Films)

12. Irene Rosenfeld, CEO, chairman, Mondelez

13. Paul Polman, CEO, Unilever

14. Jeff Bewkes, CEO, chairman, Time Warner

15. John Wren, CEO, president, Omnicom

16. Carlos Brito, CEO, Anheuser-Busch InBev

17. Akio Toyoda, CEO, president, Toyota

18. Jean-Paul Agon, CEO, chairman, L'Oréal

19. Muhtar Kent, CEO, chairman, Coca-Cola Co.

20. Mark Parker, CEO, president, Nike

21. Lowell McAdam, CEO, chairman, Verizon

22. Mary Barra, CEO, General Motors

23. Grant Reid, Global president, Mars

24. Randall Stephenson, CEO, chairman, AT&T

25. Alex Gorsky, CEO, chairman, Johnson & Johnson

26. Steve Easterbrook, CEO, president, McDonald's

27. Bobby Kotick, CEO, president, Activision Blizzard

28. Roger Goodell, Commissioner, National Football League

29. Ivan Menezes, CEO, Diageo

30. Maurice Lévy, CEO, Publicis Groupe

31. Satya Nadella, CEO, Microsoft

32. Rakesh Kapoor, CEO, Reckitt Benckiser

33. Bon-Joon Koo, CEO, vice chairman, LG Electronics

34. Dick Costolo, CEO, Twitter

35. Michael Bloomberg, CEO, president, founder, Bloomberg

36. Bernardo Hees, CEO, Kraft Heinz

37. Philippe Dauman, CEO, president, Viacom (includes BET, MTV Networks, Comedy Central, Nickelodeon, Paramount Pictures)

38. Reed Hastings, CEO, co-founder, Netflix

39. Greg Creed, CEO, Yum Brands (includes KFC, Pizza Hut, Taco Bell)

40. Bernard Arnault, CEO, chairman, LVMH

41. Oprah Winfrey, CEO, chairman, Harpo Productions, Oprah Winfrey Network

42.Lorenzo Delpani, CEO, president, Revlon

43. Tim Armstrong, CEO, chairman, AOL

44. Irwin Gotlieb, Chairman, GroupM (parent: WPP)

45. Randy Falco, CEO, president, Univision

46. Terry Lundgren, CEO, chairman, Macy's (includes Bloomingdale's)

47. Michael Roth, CEO, president, chairman, Interpublic

48. Michael Corbat, CEO, Citigroup

49. Warren Buffett, CEO, president, chairman, Berkshire Hathaway

50. Herbert Hainer, CEO, Adidas

51. David Droga, Creative chairman, founder, Droga5

52. Susan Wojcicki, CEO, YouTube

53. Doug McMillon, CEO, president, Walmart

54. Shane Smith, CEO, co-founder, Vice Media

55. Jack Ma, Chairman, founder, Alibaba Group

56. Daryl Simm, CEO, chairman, Omnicom Media Group

57. Paul Bulcke, CEO, Nestlé

58. Andrew Wilson, CEO, Electronic Arts

59. John Bryant, CEO, president, Kellogg

60. David Zaslav, CEO, president, Discovery Communications (includes Animal Planet, Discovery Channel

61. Tadashi Ishii, CEO, president, Dentsu

62. John Malone, Chairman, Liberty Media

63. Marissa Mayer, CEO, president, Yahoo

64. Howard Schultz, CEO, chairman, Starbucks

65. Steven Swartz, CEO, president, Hearst

66. Kevin Plank, CEO, chairman, founder, Under Armour

67. Travis Kalanick, CEO, co-founder, Uber

68. Laura Desmond, CEO, Starcom MediaVest Group

69. Andrew Robertson, CEO, president, BBDO

70. Oh-Hyun Kwon, CEO, vice chairman, Samsung Electronics

71. Ken Powell, CEO, chairman, General Mills

72. Elon Musk, CEO, chairman, co-founder, Tesla Motors; CEO, founder, SpaceX

73. Michael White, CEO and president, DirecTV

74. Harris Diamond, CEO, McCann Worldgroup

75. Kevin Systrom, CEO, co-founder, Instagram

76. Charlie Ergen, Chairman, co-founder, Dish Network

77. Troy Ruhanen, CEO, president, TBWA Worldwide

78. Nick Woodman, CEO, founder, GoPro

79. Evan Spiegel, CEO, co-founder, Snapchat

80. Bob Pittman, CEO, chairman, iHeartMedia

81. John Legere, CEO, president, T-Mobile U.S.A.

82. Gracia Martore, CEO, president, Gannett

83. Brian McAndrews, CEO, president, chairman, Pandora Media

84. Ursula Burns, CEO, chairman, Xerox

85. Daniel Ek, CEO, founder, Spotify

86. Kenneth Chenault, CEO, chairman, American Express

87. James Dolan, CEO, president, Cablevision

88. Brian Cornell, CEO, chairman, Target

89. John Stumpf, CEO, president, chairman, Wells Fargo

90. Shantanu Narayen, CEO, president, Adobe

91. Art Peck, CEO, Gap

92. Jeffrey Immelt, CEO, chairman, General Electric

93. Kenneth Lowe, CEO, chairman and president, Scripps Networks Interactive

94. Marijn Dekkers, CEO, Bayer AG

95. Kazuo Hirai, CEO, president, Sony

96. Miles Young, CEO, chairman, Ogilvy & Mather

97. Gustavo Martinez, CEO, chairman, J. Walter Thompson

98. Carter Murray, CEO, FCB

99. Yannick Bolloré, CEO, chairman, Havas

100. Martin Barrington, CEO, president, chairman, Altria

Sostav

Каково это – быть главным редактором самого скандального журнала своей страны? Особенно если эта страна – Италия.

Что позволительно, а что нет для желтой прессы? Почему редактор имеет моральное право публиковать даже те фотографии, которые наверняка вызовут общественное осуждение? Мы беседуем с бывшим руководителем итальянского журнала Chi.

Одно из самых скандально известных изданий Европы – это итальянский еженедельный журнал Chi («Кто»), который является одним из самых крупных покупателей фотографий, сделанных папарацци. При этом журнал (http://www.mondadori.it/Il-Gruppo/Periodici/Italia/Chi), дорвавшись до чего-то действительно скандального, не жалеет своих страниц, раскрывая тему во всех подробностях.

 Три десятилетия назад Ноам Хомский (профессор лингвистики в Массачусетском технологическом институте, автор генеративной лингвистики, наиболее успешной лингвистической концепции XX века — Roem.ru), который, по мнению одних, является самым гениальным и смелым из живущих сегодня интеллектуалов, а по мнению других относится к теоретикам антиамериканского заговора, представил резкую критику западных корпоративных СМИ в своей влиятельной книге «Manufacturing Consent» («Производство согласия»), написанной в соавторстве с Эдвардом С. Херманом. Когда я был подростком, книга сильно повлияла на восприятие мной мейнстрим-СМИ и в некотором отношении имела решающее значение в запуске Byline совместно с соучредителем Даниэлом Тудором. Мы полагали, что убрав рекламодателей и политическую ангажированность владельцев медиа, народное финансирование способно демократизировать медийный ландшафт и поддержать независимую журналистику.

В книге «Manufacturing Consent» Ноам Хомский утверждает, что западные корпоративные СМИ структурно связаны с «производством согласия» в интересах доминирующих, элитных групп в обществе. При помощи «фильтров», которые определяют, что должно стать «новостями» — включая владение СМИ, рекламу и информационную атаку, он показывает, как в якобы демократическом западном обществе пропаганда может проникать в «свободные» СМИ через самоцензуру. Тем не менее, с тех пор многое изменилось. Появился Интернет. Так называемые «классические» СМИ, которые по мнению Хомского «производили согласие», терпят крупные финансовые убытки. Подвергся ли анализ Ноама Хомского изменениям? Недавно я взял у него интервью в офисе Массачусетского технологического института, чтобы узнать его точку зрения о текущем медийном ландшафте.

***

Сын Юн Ли: Двадцать семь лет назад, в книге «Manufacturing Consent» вы написали, что главная роль СМИ в западных демократических обществах состоит в мобилизации общественной поддержки интересов элиты, которая управляет правительством и частным сектором. Тем не менее, многое с тех пор изменилось. В частности, можно утверждать, что Интернет радикально децентрализовал власть и подорвал мощь традиционных СМИ, а также привел к росту гражданской журналистики. К примеру, новости о Фергюсоне (имеются ввиду печально известные беспорядки — Roem.ru) появились на Twitter раньше, чем они были подхвачены медиа-организациями. Сделал ли Интернет вашу «Модель пропаганды» неактуальной?

Ноам Хомский: На самом деле, у нас есть обновленная версия книги, которая появилась около 10 лет назад. В ее предисловии мы как раз и обсуждаем этот вопрос. Думаю, я могу говорить и за своего соавтора, прочитайте введение, мы упоминали это. Есть и другие [изменения], такие, как сокращение числа независимых печатных СМИ — ситуация, четко бросающаяся в глаза.

Мы считаем, базовый анализ существенно не изменился. Да, Интернет предоставляет возможности, которые не были легко доступны прежде. И вместо того, чтобы пойти в библиотеку делать исследование, вы можете просто открыть свой компьютер. Обнародовать информацию стало определенно легче, распространять информацию можно по разным каналам. Все это открывает новые возможности и располагает своими недостатками. Но по большому счету, система сильно не изменилась.

Сын Юн Ли: Эмили Белл, директор Центра цифровой журналистики им. Тоу Колумбийского университета, в своем недавнем выступлении в Оксфорде сказала следующее: «Новости больше не принадлежат ньюсмейкерам. Пресса больше не является свободной прессой и потеряла контроль над основными каналами, через которые новости доходят до читателей. На общественность в настоящее время оказывает влияние небольшое число частных компаний, базирующихся в Силиконовой долине». Почти весь контент теперь публикуется на социальных платформах, и о том, как создаются и распространяются новости стоит спросить не Руперта Мердока, а Ларри Пейджа и Сергея Брина из Google или Марка Цукерберга из Facebook. «Производят» ли они согласие как и их коллеги из так называемых «классических» СМИ?

Ноам Хомский: Ну, в первую очередь, я не согласен с общим утверждением. Скажем, если я сейчас захочу выяснить, что происходит на Украине, или в Сирии, или Вашингтоне, я прочту The New York Times, другие национальные газеты, я посмотрю информацию у Associated Press, я почитаю британскую прессу и так далее. Я не буду ориентироваться на Twitter, потому что он мне ничего не даст. Он покажет мнения людей о многих вещах, но очень кратко и поверхностно, — ключевой информации я там не найду. И мне кажется, что всё в точности до наоборот: источники новостей стали уже.

Возьмем Бостон, где мы с вами сейчас находимся. В Бостоне была очень хорошая газета — The Boston Globe. Ее по-прежнему печатают, но это лишь слабое подобие того, чем она была двадцать или тридцать лет назад. У нее были бюро по всему миру, хорошие корреспонденты, и одно из лучших освещений событий Центральной Америки во время войны в Центральной Америке, и хорошее критическое освещение местных событий, и охват многих других тем. Подойдите к газетному киоску и посмотрите на то, что печатают сейчас. То, что вы увидите — это местные новости, статьи информационных агентств, статьи из The New York Times, откуда-то еще, и на этом все.

Во всей стране похожая ситуация, да и, на самом деле, во всем мире. Идет сужение журналистских источников о том, что происходит на земле. Это не означает, что статьи в NYT надо подвергать некритическому чтению, или статьи в The Guardian или The Independent, или где-либо еще. Конечно, их надо читать критически, но, по крайней мере, они есть. Есть журналисты там, где случаются основные события, но теперь их меньше, чем раньше. Происходит сужение источников новостей.

С другой стороны, присутствует компенсирующий фактор. Теперь (по сравнению с тем, что было двадцать лет назад) можно легко прочесть прессу из других стран. Вместо того, чтобы идти в библиотеку или к газетному киоску на Гарвардской площади с международной прессой, я могу прочитать новости в Интернете.

Есть много разных эффектов. Я уверен — Силиконовая долина и, например, Google, пытаются производить согласие. Если вы хотите купить какой-то товар, вы, к примеру, смотрите информацию о нем в Google. Мы знаем, как работает система его поиска. Первые сайты в списке — те, что платят за рекламу. Это не значит, что они самые важные. Но так проявляется их бизнес-модель, которая, конечно же, основана на рекламе, а реклама, по сути, является одним из фильтров [в нашей модели].

Я постоянно использую Google. Я рад, что он есть. Но читая The New York Times, или Washington Post, или Wall Street Journal, стоит понимать, что у них есть способы отбора и формирования материала, который меня интересует, все не просто так. Google и другие платформы проводят колоссальную разведку с целью получить персональные данные о пользователях и их привычках, а также понять, какую информацию предоставлять каждому из них. Они следят больше, чем это делает АНБ.

Сын Юн Ли: В своем эссе «Плохие новости о новостях» Роберт Г. Кайзер, бывший редактор Washington Post, пишет: «Новости подвергаются опасности. Аналогичное происходит и с демократическим правлением, которое находится в зависимости от продуктивных контролирующих новостных СМИ. Как те, так и другие были подорваны изменениями в обществе, нанесенными с помощью цифровых технологий — одной из самых мощных сил когда-либо созданных человечеством».

Не только самые крупные новостные организации, такие как The New York Times и Washington Post (который был продан основателю Amazon за 250 млн. долларов, и это была лишь малая часть от её же стоимости за несколько лет до этого) финансово страдают и не имеют четкого плана по выживанию, но и многочисленные местные газеты на территории Соединенных Штатов и Соединенного Королевства закрываются каждую неделю. Я знаю, вы считаете некоторые из этих организаций «производителями согласия», но как можно финансировать качественную журналистику в наш век цифровой технологий?

Ноам Хомский: А как финансируется BBC?

Сын Юн Ли: Общественностью.

Ноам Хомский: Возьмите Соединенные Штаты. Когда Соединенные Штаты были образованы, первая поправка (имеется ввиду первая поправка к Конституции, обеспечивающая свободу слова и прессы) имела двойную функцию: она освобождала производителя информации от государственного контроля, но она также давала людям право на информацию. В результате, если вы посмотрите на послевоенные законы, вы увидите, что они были разработаны с целью дать государственные субсидии журналам и попытаться достичь широкого спектра мнений, информации и прочего. Модель довольно разумна. И речь здесь идет о концепции отрицательной и положительной свободы. У вас есть только отрицательная свобода, т.е. свобода от внешнего контроля, или же у вас есть положительная свобода — свобода выполнять свои законные цели в жизни — получать информацию. Таким образом, происходила битва, которая велась на протяжении веков.

Сразу после Второй мировой войны в Соединенных Штатах начались дебаты и споры о том, следует ли СМИ выполнять двойную функцию — давать как свободу от определенного объема контроля — что было принято повсеместно — так и право на доступ к широкому спектру информации и мнений. Первая модель, которую иногда называют корпоративным либертарианством, победила. Вторая модель прекратила свое действие. Это одна из причин, почему в США чрезвычайно маргинальный бизнес в области национального радио, по сравнению с другими странами. Это связано с тем, о чем вы спрашиваете — альтернативная модель является общественной поддержкой наиболее широкому кругу информации и анализа. Она, думаю, должна являться основной частью функционирующей демократии.

Сын Юн Ли: Из-за отсутствия хорошей бизнес-модели, новые медиа организаций от Buzzfeed до Vice положили начало так называемой «нативной рекламе» — форме онлайн рекламы, которая стремится обмануть потребителей и убедить в том, что они читают «редакционный» контент, а не оплаченную рекламу. В основном, это касается рекламных статей. Как ни странно, даже прогрессивная газета The Guardian публикует спонсорский контент Goldman Sachs. Каково ваше мнение о естественной рекламе?

Ноам Хомский: Это [естественная реклама] подчеркивает и указывает на проблему, которая является серьезной, хотя и не должна была бы вообще существовать. Зависимость журнала от рекламодателей формирует, контролирует и в значительной степени определяет материал, который представляется общественности. Опять же, если вернуться к нашей книге, это является одним из фильтров.

Задумайтесь — сама идея зависимости от рекламодателя радикально искажает понятие свободной прессы. Если вы задаетесь вопросом о том, что такое коммерческие СМИ, не смотря ни на что — это предприятие. А предприятие всегда производит что-то для рынка. Производители в этом случае, почти без исключения, являются крупными корпорациями. Рынок — это другое предприятие — рекламодатели. Продукт, который представлен на рынке — это читатели (или пользователи), так что это в основном крупные корпорации, которые предоставляют читателей другим предприятиям. Это существенно формирует характер организации.

Вы можете прийти к данной мысли логически, а если исследуете этот вопрос подробно, увидите, что так оно и есть. И то, о чем вы сейчас говорите, указывает на то, что изначально не должно существовать.

Сын Юн Ли: Я был потрясен, увидев, результаты исследования международной PR-фирмы Edelman — могут ли читатели сказать, читают они рекламу или статью … 60% опрошенных не заметили, что читали рекламу.

Ноам Хомский: И это всегда было так. Эффект зависимости от рекламодателя и PR-фирм заметно отражается на том, что печатает СМИ, как в своих новостях, так и в комментариях. А как могло быть иначе, это ведь рынок.

Сын Юн Ли: Не так давно The Guardian и Washington Post обнародовали секретную информацию, переданную им Эдвардом Сноуденом, касаемо слежки Агентства национальной безопасности. Такая отчетность, несомненно, подрывает идею, «интереса элиты» (как вы бы его назвали), который доминирует над правительством и частным сектором. Это событие подрывает вашу пропагандистскую модель или является исключением из правил?

Ноам Хомский: Касаемо пропагандистской модели, обратите внимание — в книге мы ясно объясняем, что это первый шаг — и хороший шаг на пути к правильному функционированию СМИ. Также мы отмечаем, что есть много других факторов. В самом деле, если вы почитаете книгу «Manufacturing Consent», практически треть ее (которую, кажется, никто не читал) сводится к защите СМИ от критики так называемыми организациями за гражданские права — «Домом свободы» в данном случае. Это защита профессионализма СМИ и точности в передаче информации СМИ от суровой критики, говорящей о них как о предателях, подрывающих государственную политику. С другой стороны, нам стоило помнить, что они профессиональны в своем деле.

СМИ не понравилась подобная защита, потому что мы сказали, — а речь шла о Тетском наступлении (наступление коммунистических сил во время войны во Вьетнаме в 1968 году, переломившее её ход) — что репортеры были очень честными, храбрыми, точными и профессиональными, но их работа была сделана в рамках молчаливого согласия с системой пропаганды, бессознательно. Система пропаганды была на уровне «наши действия во Вьетнаме верны и справедливы». Она пассивно поддерживала доктринальную систему. Но, с другой стороны подрывала власть и показывала, что государственные требования ложны.

И возьмем, скажем, открытие Уотергейтского скандала или деловой коррупции. Один из лучших источников информации о бизнес-коррупции — это предприниматель. СМИ довольно часто разоблачает такие дела, но мир бизнеса вполне готов их терпеть. Деловой мир также готов терпеть разоблачение правительства, вмешивающегося в личную жизнь и деловую жизнь, которая их не устраивает, ведь им не нужно сильное и навязчивое государство.

Не стоит критиковать The Guardian и Washington Post за то, что они афишировали материалы Сноудена/Гринвальда — они конечно, должны были это сделать, будучи профессиональными журналистами. Есть много факторов, но мы выбрали факторы, которые посчитали очень значимыми, но не включили все, и по сути, мы дали контрпримеры.

Сын Юн Ли: Вы считаете это в некотором смысле контрпримером?

Ноам Хомский: Это не контрпример, а демонстрация того, что существует и нечто другое. Что вдобавок к основным факторам, есть еще и второстепенные, которые мы обсудили. Например, профессионализм и профессиональная честность, что тоже является фактором.

Сын Юн Ли: Как вы считаете, народное финансирование может помочь сделать журналистику более независимой?

Ноам Хомский: Я думаю, что это хороший общий принцип — почти все, что увеличивает разнообразие и выбор имеющихся СМИ является полезным. Конечно, этот особый подход будет иметь свои проблемы. Как и любой подход. Не существует идеального варианта без каких-либо проблем, связанных с ним, но в целом: чем шире диапазон разнообразия в том, что доступно, тем лучше.

Сын Юн Ли: Скажите, каково ваше мнение о еженедельнике Charlie Hebdo? Каково ваше мнение о принципе «свобода слова при любых обстоятельствах»?

Ноам Хомский: Ну, я считаю, что мы должны решительно поддерживать свободу слова. Я думаю, что одной из хороших вещей в Соединенных Штатах, кстати, в отличие от Англии, является то, что здесь защита свободы слова гораздо сильнее. Но свобода слова не означает отсутствие ответственности. Так, например, я за свободу слова, но если кто-то решил повесить большой баннер на Таймс-сквер в Нью-Йорке, прославляя отправку евреев в газовые камеры, я не думаю, что это должно быть остановлено государством, но я и не одобряю подобное.

Сын Юн Ли: Также, в отношении конкретного инцидента Charlie Hebdo — как вы считаете, карикатуристам не хватало ответственности?

Ноам Хомский: Да, я думаю, что они вели себя как испорченные подростки, но это не оправдывает их убийства. Я мог бы сказать то же самое о многом, что появляется в прессе. Я думаю, безответственность часто играет роль. Например, когда пресса в Соединенных Штатах и Англии поддержала худшее преступление века — вторжение в Ирак. И действие это было намного безответственнее чем ситуация с Charlie Hebdo. Это привело к разрушению Ирака и распространению межконфессионального конфликта, который разрывает регион на мелкие куски. Это преступно. Агрессия является высшим международным преступлением, ведомым международным правом. Поскольку пресса поддерживала эти действия, она вела себя глубоко безответственно, но я не думаю, что прессу стоит останавливать.

roem

Оригинал интервью за авторством Сын Юн Ли (Seung-yoon Lee) размещен на сайте Byline.com. Перевод — Interweb Pro.

Какие зарубежные СМИ уже используют алгоритмы для создания контента?

В конце октября «Яндекс» сообщил, что в следующем месяце запустит информагентство, писать новости в котором будут не люди, а роботы. Изначально это будут сообщения о погоде, пробках и поисковых трендах. Алгоритм будет создавать заметки о них с помощью систем мониторинга и анализа данных. «Яндекс» уже поставляет некоторым СМИ информацию о пробках, сгенерированную роботами.

«Яндекс» — не первая ИТ-компания, которая предлагает СМИ такое решение. Американские издания публикуют новости, созданные с помощью алгоритмов, с 2012 года. theRunet собрал наиболее значимые проекты по роботизации журналистики.

На встрече с белорусскими журналистами в апреле 2015 года директор по цифровым СМИ датского медийного холдинга «Политикенс-Хус» Йенс Николайсен рассказал о том, как традиционные медиа могут безболезненно и эффективно перейти в цифровой формат и зарабатывать на своем контенте. Ключевые моменты выступления спикера в Минске.

«У нашего концерна были и остаются очень прочные позиции в Дании, в него входят три утренние печатные газеты. Также мы издаем книги, таблоиды, несколько цифровых медиа. Но, несмотря на это, каждый год количество подписчиков бумажных изданий падает на 6%.

Если падают тиражи, нужно менять структуру изданий. Когда мы начали терять подписчиков, задумались, почему так происходит?
Очевидно, сказалось развитие цифровых СМИ, часть людей уходит в социальные сети… Можно увеличить стоимость подписки. Новые читатели не появятся, но те, кто останутся, будут с вами благодаря ценности вашего продукта.

Если раньше, в эпоху печатных медиа, у нас были сверхприбыли,мы их инвестировали в качественную журналистику, вкладывали в наши же издания. Со временем мы увидели, что это не работает, и читатели все равно уходят от нас, подписка падает.

Социальные сети и медиа разрушают и подрывают бизнес-модель, которую мы создали и развиваем. Они отнюдь не облегчают нашу коммуникацию с читателями. Но в то же время они для нас – новые вызовы и новые возможности.

Когда мы поняли, что нужно менять структуру холдинга, мы осознавали, что такие серьезные перемены нуждаются во времени. Оно нужно и редакции, и вашим читателям. Нужно постепенно переводить их на новую форму работы. Читатели должны понимать, что они проходят путь трансформации от печатного медиа к электронному вместе с вами.

В начале перехода из печатной версии в цифровую мы сняли все барьеры. У нас была прекрасная команда, которая знала все о печатных медиа, а в области интернет-СМИ у них не было такого хорошего понимания. Мы договорились, что нам всем нужно учиться, что не существует глупых вопросов. Мы все обсуждаем свободно и легко.

Трансформация – это процесс обучения. Это стало для нас ключевой позицией и точкой отсчета в процессе перехода из одного вида работы к другому. Важно, чтобы трансформация включила всех: от читателей до шеф-редакторов.

Мы начали переход в интернет в 2011 году. Мы изменили менеджмент и надели наш продукт дополнительной ценностью.

Нам не нужен был революционный переход и резкие скачки. Процесс трансформации в нашем холдинге происходил плавно, шаг за шагом.

Раньше все было просто: издавалась одна газета, которую читали все. С развитием интернета и перехода СМИ туда, произошла сегментация рынка. Потребовалось объяснить самим себе: кто наши читатели? Потом нужно было понять, какова ценность наших материалов для них, почему люди должны подписываться именно на нас?

Это и есть основные цели, которых должны достигать медиа, переходящие в интернет. Вы не двинетесь дальше, пока не поймете для кого и какого качества материалы вы производите. Потом уже станет понятно, какие вам нужны ресурсы для этого.

Для нас недостаточно тех средств, которые мы получаем от рекламы как в печатных медиа, так и в цифровых. Ни одно СМИ не может выжить только за счет рекламных денег.
У наших изданий горизонтальная структура. Есть бесплатные ресурсы – новости в Дании и за рубежом. Есть платная подписка на статьи электронных медиа. Это аналитика, глубокие материалы, которые требуют более серьезной подготовки и затрат ресурсов. По сути, мы перенесли в интернет модель печатной газеты.

У нас есть печатное издание, куда попадают избранные тексты, которые были доступны по платной подписке на интернет-ресурсах. То есть, происходит не как обычно: сначала текст выходит на бумаге, а потом на сайте газеты, а наоборот.

У нас во всем действует комплексный подход. Тексты для публикации на бумаге выбирают редактора. Также влияет читательская реакция на них в интернете. Очевидно, что если текст «не зацепил» в интернете, то и на бумаге его нечего публиковать.

Если в издании есть уникальный продукт, нужно сделать так, чтобы читатель за него заплатил.Поэтому мы наделяем наши материалы дополнительной ценностью.
Мы хотим предоставить выбор читателю. Мы искренне очень любим печатную прессу. Но исходим в первую очередь из интересов читателей, а не из своих собственных предпочтений.

На наших бесплатных ресурсах много яркой, мигающей и поющей рекламы. Мы смотрим на это и плачем. Но что поделать?.. На ресурсах с платной подпиской ограниченное количество рекламы. Она выдержана в одном стиле. Очень спокойная и только текстовая, чтобы не раздражала читателей.

Нет ни оного документа, который говорил бы, что статья для интернета или для печатного издания должна быть какого-то определенного объема. Это все решается индивидуально. Я бывал в редакциях всех мировых медиа. Везде задаются этим вопросом.

Мы хотим оставаться качественными изданиями и быть именем, брендом».

Фото: Николай Жуков

Источник