В большом интервью генеральный продюсер Первого канала Константин Львович Энрст рассказал о перспективах российского телевидения во время кризиса, о своей непростой работе во время Олимпийских игр в Сочи и о своей позиции в отношении Украины и событий, которые там происходят. Интервью проходило в рамках специального проекта ТАСС "Первые лица".

─ Продолжаете принимать поздравления по случаю двадцатилетия канала, Константин Львович?

─ Да вроде бы все, кто хотел, уже высказались. У меня сдержанное отношение к подобным календарным датам. Даже по формальным признакам. Настоящий юбилей кратен 25.
─ Значит, это были предварительные итоги. Кризис не слишком помешал их подведению?

─ Он ведь коснулся не только нас. Мы все живем в одном времени, кто-то ближе к эпицентру, кто-то ─ дальше. У центровых недостаток: волна плотнее и бьет сильнее. Зато видишь раньше, дальше и глубже. СМИ вообще и телевидение, в частности, ощущают приближение проблем раньше, чем министерство финансов. Торможение, а потом и снижение объемов рекламы начинается месяцев за 7-8 до реального кризиса. Происходит это вазомоторно. У компаний идет падение по ритейлу, и они урезают бюджеты на рекламу в СМИ. Уже прошлой весной мы полномасштабно готовились к неизбежному, в апреле 2014-го завершив первый раунд встреч и переговоров о снижении затрат на контент. Еще до конца того года сократили штат сотрудников на десять процентов. Сейчас минимизируем все виды расходов, лишь бы не трогать больше людей.

─ Как все отразилось на качестве того, что идет в эфир?

─ Пока практически не ударило. Так устроено телевидение, что сначала затраты и вложения, а потом продукт. Пока показываем сериалы, профинансированные год-два назад. По-настоящему накроет во второй половине 2016-го и позже.

─ А по программам?

─ Это случится раньше. Уже ближайшей осенью. В январе реклама на канале упала на 37% по сравнению с тем же месяцем 2014-го. Сейчас ситуация как-то стабилизируется, но на цифрах, которые нас совсем не радуют. И наши рекламщики ничего не могут сказать о перспективах на второе полугодие. При этом я не говорю об изменившемся курсе доллара и евро, речь о падении в рублях. Добавьте существенно изменившуюся кредитную ставку. Раньше каналы брали короткие кредиты и отдавали производителям сериалов, чтобы те могли снимать, поскольку деньги за рекламу приходят не слишком равномерно. При такой высокой ставке о кредитах надо забыть. В итоге у меня тридцать готовых к запуску проектов ─ с проведенными кастингами, с собранными съемочными группами, но я не даю людям отмашку, поскольку не вижу перед собой графика, по которому мог бы всех равномерно финансировать. Едва цикл нарушается, растут расходы. Голливудские картины, как известно, стоят дорого, но снимаются быстро. Каждый потерянный день обходится в огромную сумму. В кинопроизводстве крайне важны равномерность и четкость финансирования. Подписывают актеров, большинство из которых заняты в театрах, составляют точные графики аренды техники, павильонов, прочих объектов. Люди запускаются, им надо выдерживать ежедневную выработку. Если у тебя сериал, и ты не снимаешь двенадцать минут полезного материала за смену, бюджет трещит по швам…

Уже ясно, что кризис года на два. Минимум. До конца текущего года телезрители не заметят ухудшения качества. Мы продолжим показывать сериалы, снятые еще в "жирные" годы, а что программы будут чуть попроще, так ведь не настолько, чтобы это сильно бросалось в глаза.

─ Публика не перетечет к соседям по эфиру?

─ В большом кризисе все опускаются примерно одинаково. Телевидение станет беднее, но смотреть его не прекратят, скорее, наоборот – у людей меньше вариантов, как провести свободное время. Они реже ходят в магазины, театры, рестораны и на концерты, больше сидят дома. Нет, позиции ТВ останутся крепкими ─ даже с учетом, что это будет не так дорого и шикарно. Почти наверняка аудитория основных телеканалов вырастет. Другое дело, что это трудно капитализировать, пунктов рейтинга может быть больше, чем предложений по рекламе, но мы ведь не только ради выручки работаем.

─ На вашей памяти, случались схожие по глубине спады?
─ Был 2008 год. А в 98-м на Первом канале, который еще назывался ОРТ, людям несколько месяцев не платили зарплату, все работали под честное слово. Мы перемонтировали и показывали сериалы "Тени исчезают в полдень" и "Вечный зов". Голь на выдумки хитра! Рынок телерекламы схлопнулся тогда до ста миллионов долларов на все российское телевидение, упал в семь раз. Сравните с почти пятью миллиардами долларов, которые все каналы собирали в последние годы. Есть разница, согласитесь.

─ А если кредиторы потребуют сейчас от Первого счета к оплате? Сумма-то набежала приличная: сторонним производителям контента по итогам 2014-го вы должны уже около семи миллиардов рублей, а год назад было шесть миллиардов с копейками.

─ Мы в диалоге с нашими производителями. Приходится ужиматься, дисконтировать цены в контрактах. Ради сохранения бизнеса многие сокращаются до полного отсутствия прибыли. У нас хорошая закалка, а сложный период лучше пережить сообща. Вместе упадем, вместе поднимемся.

─ Кстати, давно хотел спросить: а кто гоняется-то за вами? На Первом канале который год кряду звучит рефреном: нас не догонят. Вот и Олимпиаду в Сочи открывали этой песней.

─ Этот слоган из нашего осознанного хулиганства давно стал брендом. А на церемонии открытия Игр мы выбрали его в качестве здоровой провокации, чтобы сбить излишний пафос. Но в результате как в воду глядели: никто нас так и не догнал.

Жизнь вообще ─ своеобразная форма забега. Двигаться надо. Желательно ─ вперед. А если уж побежал, то руководствуйся принципом "нас не догонят".

─ Слышал, ваш, Константин Львович, гонорар за участие в подготовке Олимпиады составил рубль?
─ Это так. Но это и не была работа в чистом виде. Глупо полагать, что твое объяснение в любви должно быть оплачено.

─ Вернемся к забегам. На ваш взгляд, в ту ли сторону бежали мы весь последний год?

─ Олимпиада на эмоциональном уровне сообщила миру: Россия возвращает себе статус великой державы. И дело не только в количестве завоеванных золотых медалей. Я благосклонно отношусь к конспирологии и не могу не отметить, что острая фаза противостояния на Майдане в Киеве удивительным образом совпала с пиком Игр в Сочи.

─ А в итоге Россия оказалась заложницей событий на Украине?

─ Знаете, есть вызовы, от которых нельзя уклониться, в противном случае надо сразу поднимать руки и капитулировать. У России нет к этому исторической склонности.

─ Вопрос не только про страну, но и конкретно про вас, Константин Львович.

─ Хотите услышать, сожалею ли, что внешнеполитические события, произошедшие во время Олимпиады и после нее, не дали до конца насладиться триумфальным шлейфом Игр? Покривлю душой, если скажу, что нет.

Могла ли Россия в сложившихся обстоятельствах поступить по-другому? Уверен, не могла.

Понимаете, это проблема экзистенциальная. Надо признать: мы живем в эпоху пертурбаций. Правила двадцатого века закончились, старые модели отношений между странами ─ политические, экономические ─ поистрепались, а новые еще не прописаны. Нужно садиться и договариваться. Все происходит на наших глазах. Безусловно, лучше наблюдать за происходящим со стороны, из отдаления, но тут уж выбирать не приходится. Бог решает, когда и кому родиться.
─ Пока же Украина запретила вам въезд на свою территорию, объявив, по сути, врагом государства…

─ Случившееся меня расстраивает, хотя не слишком удивляет. Я люблю Украину, особенно Киев, и очень не люблю нынешние киевские власти…. Но при таком нарушении всех моральных и энергетических балансов долго они продержаться не могут. Люди не готовы жить в подобном мороке продолжительное время. Даже если сейчас им еще так не кажется. Любой человек внутренне стремится к стабильности существования, а у этой власти, чтобы удержаться, есть единственный способ ─ продолжение военных действий. Но вариант этот коротко живущий. Да и вовсе не вариант.

─ Судя по тому, что показывает и рассказывает телевидение по обе стороны баррикад, до мира еще далеко. Люди ведь смотрят… Насколько вырос удельный вес программ о политике в эфире Первого канала?

─ Новостной объем увеличился процентов на тридцать, по общественно-политическому вещанию ─ больше. Раза в два. Телевидение отвечает на запросы. Если какая-то тема становится главной, мы должны говорить о ней.
─ Вам настоятельно посоветовали уделять Украине больше внимания?

─ Нет, это абсолютно инициатива канала. Люди боятся неизвестности, хотят понять, что происходит в мире и у ближайших соседей. Идущая в дневном эфире программа "Время покажет", в которой часто затрагивается украинская тема, имеет рекордные рейтинги для своего тайм-слота. В нервной ситуации надо проговаривать сложные вопросы, объяснять их, снимая фантомные страхи.

─ Неурочными звонками вас часто будят по ночам?

─ Обычно это связано с крупным ЧП или громким преступлением. Когда нашего оператора Толю Кляна убили в Донбассе. Когда застрелили Бориса Немцова. С пожаром в Новодевичьем монастыре наоборот ─ я звонил, поскольку узнал первым, случайно проезжал мимо, когда все только загорелось. Наши оперативно прислали тарелку, сделали прямое включение.

Автор проекта Андрей Ванденко

ТАСС

Разговоры о том, что в ближайшем будущем не будет ни телевидения, ни радио, а только сплошной интернет, идут не первый год

Участники и гости выставки NATEXPO, в 16 раз состоявшейся в ноябре на территории ВВЦ, почти единогласно высказались, что на фоне скромных внешних убранств мероприятие порадовало высокой концентрацией профессионалов и интересных предложений.

Динамичная верстка и короткие форматы, честность перед читателем и ошибки планирования, неготовность сражаться с государственными структурами и стремление делать «адекватно», а также кризис доверия, который пришел вслед за кризисом внимания — о том, как делает информационную картину дня «Медуза», рассказала 16 мая на медиафоруме «3D Журналистика» главный редактор проекта Галина Тимченко.

«Беда российских форумов — в том, что они превратились в "выставку народного хозяйства", — заметила Галина Тимченко. — Никто не говорит про проблемы». Зато о проблемах «Медузы» и способах их решения главный редактор говорила много.

Несмотря на огромный опыт, у бывшей редакции Lenta.ru получалось не все. Для начала не оправдала себя задумка сайта «Медузы» как «приложения к приложению». В редакции ожидали, что в нынешнее время гаджетов основным инструментов получения новостей станет именно мобильное приложение сайта. «Мы думали, количество тех, кто смотрят новости с монитора, будет уменьшаться, — рассказала Галина Тимченко. — Выяснилось, что мы были наивными идиотами, и пока сайт все-таки является основным способом получения информации».

Оказалось, что мобильный проект — вещь хорошая, но только 10% процентов читателей «Медузы» пользуются приложением. «Хотя эти 10% дают нам 50% хитов», — замечает главред. Тем не менее вскоре после запуска стало очевидно, что сайт требует больше внимания и переделки. На странице терялись новости, было только два способа показывать материалы, сложно было искать новости. Пришлось делать перезагрузку.

Отталкиваться от происходящего

Для начала «Медуза» избавилась от сплошного черного цвета. «В чем нас только не обвиняли — от фашистских символов до AC/DC, — рассказывает Галина Тимченко. — А когда мы перезапустились, самое большое количество писем было с просьбами вернуть черный фон».

Но главное переформатирование в том, что «Медуза» решила взять у газетного формата то, что до сих пор так и не перешло в интернет-газеты — динамичную верстку. «Каждый день газета формирует новостную повестку адекватно и не просто подает ее, а подает ее по-новому в зависимости от того, какой был день», — замечает Галина Тимченко. Визуальная картинка постоянно меняется: если в один день первая полоса состоит из большой фотографии и лонгридов, в другой — из большого интервью и нескольких новостей.

Сайты таким разнообразием похвастаться не могут. «Все всегда одинаковое, — говорит Галина Тимченко. — Например, падает "Прогресс". И на главной странице подряд — "Прогресс", "Прогресс", "Прогресс". Почему? Потому что на "морде" сайта только одно место для срочных новостей. Что бы ни происходило, вы в прокрустовом ложе этой верстки, которая всегда одна и та же, какой бы сайт мы ни взяли».

Поэтому перезапущенная «Медуза» от единой верстки отказалась. На сайте появилось десять видов блоков, которые перемещает выпускающий редактор в зависимости от того, что происходит.

«Это дает адекватное отражение картины дня, — поясняет главный редактор. — Если сейчас идет финал чемпионата мира по хоккею и вся мужская аудитория прильнула к мониторам, то мы ставим огромный заголовочный фичерный блок с красивой фотографией. Вечером новости не заканчиваются на полуслове–компонуется блок "Главное за день". И так далее». Подобная схема предоставляет массу способов компоновать сюжеты и выделять важное. Все новости по громкому событию собираются в заголовочные блоки под одной картинкой. Если ничего не происходит, наверх ставится блок «Что почитать» или «Что посмотреть».

Не тронуло переформатирование принцип, по которому открываются материалы: при клике на новость текст разворачивается на весь экран, а после закрытия читатель снова оказывается на той странице, где он был. «Чем страдают обычно дизайнерские сайты? — замечает Галина Тимченко. — "А вот как бы нам сделать так, чтобы статья не была конечным тупиком". И вот начинается — обвесы справа, обвесы слева. И у нас на "Ленте" тоже было так».

Риски и затраты

Подобный формат требует больше «человеческого ресурса»: для постоянной верстки сайта нужны мозги и навыки. «Нужно очень хорошо понимать, чему есть место на главной, а чему нет места на главной, — объясняет Галина Тимченко. –Если умерла Плисецкая — нужно снять с главной страницы все "Шапито"(развлекательные тексты «Медузы». — Прим. Лениздат.Ру). Это делается за две минуты, но это нужно сообразить сделать». Картинки могут не сочетаться, можно нечитаемо забить главную страницу мелкими новостями — рисков много.

Поэтому, к прочему, нужна смелость. «Если обычно дежурный редактор в выходные или вечером просто пишет новость и она ставится выше, то здесь любой выпускающий отвечает за то, куда он ее поставит и как сформирует картину дня,–заключает главный редактор. — Все можно испортить одним заголовком».

Галина Тимченко призвала всех редакторов тщательнее относиться к своей работе. «Журналистский текст — это прекрасно, — считает главред. — Но каждому, поверьте, каждому журналисту нужен редактор. Юрию Сапрыкину нужен редактор. Илье Азару нужно четыре редактора. Светлане Рейтер нужно два редактора».

Еще короче

По мнению Тимченко, редактор, с одной стороны, рулит этим миром, с другой — он должен помнить, что мы ориентируемся на новые форматы, поэтому он должен изобретать новые формы подачи информации.

Нового и короткого «Медуза» пробует много. Одни из самых востребованных форматов — карточки, тесты и игры.

Карточки — это так называемая разъяснительная журналистика, в которой информация разбивается на блоки и подается максимально сжато и ясно. «Нас стали многие копировать, и самая типичная ошибка — когда начинают пересказывать, например, закон своими словами, — обращает внимание главред. — Зачем, когда ты можешь написать, о чем он, и поставить ссылку?».

Тесты, как замечает Тимченко, любят все, и на «Медузе» научились делать смешные и плотно привязанные к информационной повестке дня тесты. Получается коротко, информативно, и приносит трафик с мобильных приложений. К тому же информативные игры задерживают читателя на сайте, «и вместо того, чтобы смотреть в метро какую-нибудь ерунду, он играет в твою игру», — рассказывает главред.

Другой новый формат — кратчайший пересказ. «Он получился случайно, — признается Галина Тимченко. — Недавно была четырехчасовая пресс-конференция Путина, на которой президент не сказал ничего. Четыре часа пересказать — невозможно. Писать серьезную аналитику — времени было жалко. И люди, которые это смотрели, написали пересказ в 10 предложений. Как ни странно, формат "зашел", это то, что людям нужно на ходу». Как подчеркивает редактор, коротко — не значит поверхностно, но это мобильный формат, который легко и сразу читается.

Есть и так называемый формат «на самом деле нет». Пошел он от мема «старой редакции» Lenta.ru с заголовка «Нам объявили войну. На самом деле нет». «Это то, что мы называем "разъяснялово", — рассказывает Галина Тимченко. — Обычно, например, газета "Известия" вбрасывает какую-нибудь ерунду, и каждый журналист вынужден снова перелопачивать всю эту информацию». На «Медузе» кратко объясняют, почему на самом деле информация не верна.

Важно не только объяснить, что на самом деле не так, но и честно признаться в том, что журналистам неизвестно, — считают в редакции.

«Мы хорошо ищем информацию, но всегда есть вещи, которые мы знаем и вещи, которые мы не знаем, — признается Галина Тимченко. — Но мы работаем в сети, и каждый может пойти и проверить — а почему они про это не написали. Поэтому мы всегда честно говорим, чего мы не знаем. И это создает особую атмосферу, я бы сказала, доверия со своим читателем».

Больше адекватности

На вопрос из зала, не боится ли редактор, что после рассказов о механике и принципах работы сайта новостные порталы «перехватят» эти идеи, Галина Тимченко ответила, что была бы рада, если бы опытом «Медузы» пользовались. «Мне надоело неадекватное отражение новостей в российских СМИ», — заключила редактор. Более того, в будущем редакция планирует отдавать свою CMS (программу для обеспечения и организации совместного процесса создания, редактирования и управления контентом) в пользование другим новостным сайтам.

Хотя самой большой бедой российской журналистики Галина Тимченко признает вовсе не верстку и не слабое развитие новых форматов, а кризис внимания читателей, который пришел вслед за кризисом доверия. «Обычные, хорошо сделанные новости не выстреливают, потому что люди привыкли к переперченному». Впрочем, самое хорошее тем не менее то, что «СМИ все-таки выжили».

Сама «Медуза», редакция которой сейчас базируется в Риге, вернуться в Россию хочет, но возможности и сил «сражаться со всеми Роскомнадзорами, Роспотребнадзорами и прочими организациями» пока не видит. «Но когда что-нибудь хоть сколько-нибудь сдвинется, мы, конечно, вернемся», — заверила слушателей Галина Тимченко.

Текст Катерина Яковлева

Lenizdat.ru

Главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов поделился на форуме «3D Журналистика» своими секретами профессионального мастерства: подготовка к интервью важна, но все может решить случай, всегда нужно продумать заранее последний вопрос, а сложнее всего для журналиста скрыть симпатию к своему «клиенту».

Свое выступление на медиафоруме «3D Журналистика» в Петербурге 16 мая Алексей Венедиктов посвятил секретам интервью, хотя и считает, что медиасфера скоро останется без этого жанра. «Жанр интервью умирает постепенно, – признал главред «Эха». – Мы сейчас с вами на похоронах полуживого жанра. Тем не менее даже полуживого нужно обрядить хорошо».

Роль случая

Алексей Венедиктов уверен, что подготовка – важнейший этап интервью, но неожиданности могут повернуть все с ног на голову в любой момент. «Интервьюер должен быть готов ко всему, – уверен главред. – У меня было несколько провалов, которые невозможно было предсказать. Хотя я знаю, что я лучший интервьюер в этой стране. После меня Собчак, а потом Познер».

В качестве примера Венедиктов приводит свой собственный опыт интервью с Майей Плисецкой в 2000 году. По словам главреда, он тщательно подготовился к беседе с балериной, но она пришла на «Эхо» в дурном расположении духа и отвечала на все вопросы очень немногословно. «С тех пор я не брал у нее интервью, – признался Венедиктов. – Есть такие неудобные люди. Как бы вы ни готовились, может ничего не сложиться. Нужно быть готовым к этому».

Бывают форс-мажоры и технические. «Владимир Вольфович Жириновский сидит в студии, и под ним ломается стул, – вспомнил Венедиктов случай из редакционной жизни. – Разъехались ножки, Жириновский спланировал на пол, при этом поймал микрофон и продолжал говорить. Передо мной в студии исчез человек. Ему приносят стул, он его проверяет, садится, при этом продолжает говорить без остановки, отвечает на мои реплики. Я задаю ему серьезные вопросы, а меня колбасит от смеха».

Добить клиента

Журналист на интервью – помеха для гостя в студии, уверен Венедиктов. «Надо помнить, что люди приходят давать интервью не вам, а своим фанатам или избирателям, – объяснил он. – А вы помеха между ними и микрофоном. Они приходят давать интервью со своей целью – быть белым и пушистым. И возникает вопрос: надо с ними бороться или пусть говорят, что хотят?» Сам Венедиктов использует несколько приемов, чтобы раскрыть героя интервью (или «клиента», как выражается сам Венедиктов).

Например, журналист подстегивает гостя в студии, рассказывающего о своих успехах приготовленными заранее общими фразами, выказывая недоверие словами «Да ладно?!». Тогда собеседник может выдать эмоциональный ответ на эту реплику.

Венедиктов всегда перед интервью ставит себе какую-либо определенную цель, чтобы в итоге получить яркую новость от гостя, которая разлетится по лентам СМИ. «Интервью дает масса людей массе изданий. В головах аудитории остаются только фразы, – напоминает главред. – Это нужно помнить, особенно если собираетесь делать на этом карьеру». Венедиктов советует всегда заранее продумывать и записывать последний главный вопрос собеседнику. «Интервью может быть полной кашей, но что-то должно запомниться, что-то должно цитироваться», – советует журналист.

Добиваться этой цели нужно, по мнению главного редактора «Эха Москвы», настойчиво. В качестве примера он приводит свое интервью 1997 года с бывшим президентом Азербайджана Гейдаром Алиевым. Тогда Алексею Венедиктову пришлось «добивать» своего гостя, повторяя один и тот же вопрос. Журналист поставил перед собой четкую цель: Алиев должен объявить о своем выдвижении на второй срок. «Спрашиваю его, будет ли он избираться на второй срок – увильнул. Проходит минуты три, повторяю вопрос – снова без ответа, – рассказал Венедиктов. – Я уже вижу, что эфир не состоялся, весь на общих словах о товарообороте и товарообмене. И вот мы прощаемся, и я иду на хамство: «Так будете выдвигаться или не будете?» И он мне отвечает: «А что, все этим оставлять?» И тут же новости разлетелись по всем лентам».

Именно этого шанса «добить клиента» очень не хватает многим журналистам при работе на пресс-конференциях. Для таких мероприятий Венедиктов советует журналистам очень тщательно формулировать вопрос, чтобы возможность увильнуть от ответа сводилась к минимуму. Важно также привлечь внимание модераторов, чтобы «девушка с микрофоном» не прошла мимо. «Мы на «Эхе» считаем, что на пресс-конференции нужно выглядеть так, чтобы вас заметили,–поделился опытом Венедиктов. – У нас есть так называемый лимонный пиджак. На самом деле, их два – разного размера. Они такого цвета, что режет глаза. Мы всегда в редакции заранее проговариваем план для журналиста».

Чего не может Венедиктов

Самое сложное, по мнению Алексея Венедиктова, игнорировать свое личное отношение к собеседнику во время интервью. Симпатии и антипатии журналистов могут повлиять на их поведение во время беседы с «клиентом». Стремясь взглянуть на гостя в студии объективно и забыть о давней дружбе, например, некоторые интервьюеры становятся агрессивнее, чем могли бы быть в разговоре с любым другим человеком. «У меня не будет для вас совета для такой ситуации,–признался Алексей Венедиктов. – Все индивидуально. Для меня самое трудное интервью – с друзьями. У меня почти не было эфиров с Немцовым, потому что мы были хорошо знакомы. Возьмите любого из нас троих: Собчак, Познер и я – и вы увидите, когда человек нам нравится. Как это контролировать, как это в себе вырезать, как из себя это вырезать – не знаю».

Журналистика растворится

Хотя главный редактор «Эха Москвы» и уверен, что интервью можно считать покойным жанром, сейчас спрос на него у аудитории радиостанции стабильный. Венедиктов считает, что военный конфликт на Украине научил людей самостоятельно искать факты в интернете и в СМИ их в первую очередь интересуют мнения. Именно мнения различных экспертов и должно предоставлять «Эхо Москвы» своим слушателям.

Впрочем, на будущее журналистики в целом Венедиктов смотрит с пессимизмом. «Наша профессия умирает, – считает он. – Я думаю, что через 10 лет она растворится. Любой человек в соцсети проявляет себя в роли журналиста. Он добывает информацию и распространяет ее среди своих подписчиков». Так, сообщая о погоде в своем городе, любой пользователь интернета публикует некую новость, а отзыв о фильме становится практически рецензией, которая формирует мнение подписчиков этого человека. «Это угроза профессии, мы ее признаем, –рассказал Венедиктов. – Наше преимущество в том, что журналист своим именем верифицирует информацию. Я не могу написать ложь, меня перестанут читать или оштрафуют». Сам главред признался, что уже около двух лет по утрам вместо обычных новостных лент просматривает Twitter и другие соцсети.

«Выбирая профессию, вы должны понимать, что цифровая революция – это главная угроза, – заключил в финале своего выступления Алексей Венедиктов. –Сейчас каждый человек может стать распространителем информации. И конкурировать вам придется уже не с другими журналистами, а с обществом. Меняйте профессию».

Анна Чернова

Lenizdat

"МедиаПрофи" подводят итоги уходящего 2015 года и продолжают публиковать интервью с топ-менеджерами российских медиаобъединений и радиостанций. На вопросы отвечает начальник службы радиовещания ГТРК "Кубань",  генеральный директор ООО "Радиокомпания Юг-Медиа".

 - Каким был 2015 года для вашей компании? Удачи и трудности.

Год был не хуже предыдущих, однако, никакого роста в целом не было. Сложность региональных рынков состоит, в том числе, в их, мягко говоря, непредсказуемости. Тем более в сложные с экономической точки зрения времена.

Антикризисные меры, принятые Первым каналом, пока практически не отразились на качестве программ, которые выходят в эфире телеканала. Об этом в заявил генеральный детектор телеканала Константин Эрнст.

Он отметил, что "СМИ вообще и телевидение в частности ощущают приближение проблем раньше, чем министерство финансов". "Торможение, а потом и снижение объемов рекламы начинается месяцев за 7-8 до реального кризиса. Происходит это вазомоторно. У компаний идет падение по ритейлу, и они урезают бюджеты на рекламу в СМИ", - добавил Эрнст.

Он отметил, что на телеканале прошлой весной полномасштабно начали готовиться к неизбежному кризису, в апреле 2014 года завершив первый раунд встреч и переговоров о снижении затрат на контент. Еще до конца прошлого года на 10% был сокращен штат сотрудников, а сейчас телеканал минимизирует все виды расходов, "лишь бы не трогать больше людей", подчеркнул гендиректор Первого.

При этом, отвечая на вопрос о том, как все это отразилось на качестве программ, которые выходят в эфире телеканала, Эрнст заявил: "Пока практически не ударило. Так устроено телевидение, что сначала затраты и вложения, а потом продукт". "Пока показываем сериалы, профинансированные год-два назад. По настоящему накроет во второй половине 2016 года и позже", - считает Эрнст.

По его словам, "в январе реклама на канале упала на 37% по сравнению с тем же месяцем 2014 года". "Сейчас ситуация как-то стабилизируется, но на цифрах, которые нас совсем не радуют. И наши рекламщики ничего не могут сказать о перспективах на второе полугодие", - сказал он.

"Уже ясно, что кризис - года на два минимум. До конца текущего года телезрители не заметят ухудшения качества. Мы продолжим показывать сериалы, снятые еще в "жирные" годы, а что программы будут чуть попроще, так ведь не настолько, чтобы это сильно бросалось в глаза", - заверил гендиректор телеканала.

Комментируя общую ситуацию на телерынке, Эрнст подчеркнул, что "в большом кризисе все (телеканалы - прим.ТАСС) опускаются примерно одинаково". По мнению гендиректора Первого канала, "телевидение станет беднее, но смотреть его не прекратят, скорее, наоборот - у людей меньше вариантов, как провести свободное время. Они реже ходят в магазины, театры, рестораны и на концерты, больше сидят дома. Нет, позиции ТВ останутся крепкими - даже с учетом, что это будет не так дорого и шикарно. Почти наверняка аудитория основных телеканалов вырастет", - считает Эрнст.

Отвечая на вопрос о сумме, которую Первый канал должен сторонним производителям контента по итогам 2014 года, - порядка 7 млрд руб., в то время как год назад эта цифра была чуть более 6 млрд руб. Эрнст заявил, что Первый канал находится в диалоге с производителями контента. "Приходится ужиматься, дисконтировать цены в контрактах. Ради сохранения бизнеса многие сокращаются до полного отсутствия прибыли. У нас хорошая закалка, а сложный период лучше пережить сообща. Вместе упадем, вместе поднимемся", - заключил он.

ТАСС

Фото ИТАР-ТАСС/Алексей Дружинин